Изумрудные зубки

Так что следить за вами, девушки, не составляло для меня никакого труда!

Когда к Пашке нагрянули ребята Лешего, он нажал кнопку вызова на своем сотовом, и я всю сцену его похищения прослушал в прямом эфире. Естественно, машину бандитов вели до самого дома Овечкина. Пашка правильно понял свою задачу – просидеть у Лешего в подвале до тех пор, пока вы не заявитесь туда с изумрудами. Он точно знал, что банду в самый ответственный момент будет брать спецназ, что всех непременно спасут. Он знал, ждал, и чувствовал себя героем!

– Гад! – стукнула Сычева кулаком по коленке.

– Не гад, а правильный парень, – грустно вздохнул Карантаев. – Я ему за участие в операции грамоту почетную у начальства выхлопотал и пообещал помочь поступить в школу милиции.

– Он же торгаш! – фыркнула громко Сычева. – Какой из него мент?!

Афанасьев скучал в своем кресле и все более раздраженно качал ногой. Он так и не закурил, – наверное, трубку не принято курить в таких непрезентабельных кабинетах.

– Хороший из него будет мент, – отрезал Карантаев. – Добрый, смелый, и... неподкупный. Я ему деньги за информацию совал, а он не взял.

– Не взял! – захохотала Сычева. – Ты ему сколько совал? Сто рублей?! Да он меньше трехсот баксов и за деньги-то уже не считает!!

Карантаев поперхнулся дымом и закашлялся.

Опять эта Сычева его унизила. Опять! Ну откуда она, черт возьми, может знать, что именно сто рублей он и предлагал Пашке?!.

– А что теперь с ними со всеми будет? – спросила бледная, длинная, темноглазая девушка.

– Суд решит, – пожал Карантаев плечами. – Лескова и Овечкина засадят скорее всего очень надолго. Там шикарный набор наблюдается – незаконное хранение и торговля оружием, бандитизм, организация преступного сообщества, контрабанда, незаконный оборот драгоценных камней, уклонение от уплаты таможенных платежей, нецелевое расходование бюджетных средств, дача взяток и служебный подлог, убийства, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, похищение и незаконное лишение свободы.

– А Инга? – хрипло спросил Афанасьев. – Что с ней?

– С Ингой сложнее, – вздохнул Карантаев и затушил сигарету в пепельнице. – Оказалось, что она не совсем здорова психически. Так что «наказание» ей полагается только одно – принудительное лечение в психиатрической больнице.