Изумрудные зубки

На кухне висели розовые занавесочки с пышными рюшами, на столе лежали льняные салфетки, на окне зеленели, цвели фиалки в керамических, изысканно-стильных горшках. Во всем чувствовалась женская, неравнодушная, заботливая рука.

Татьяна зашла в ванну. На полках стояло много косметики – скрабы, крема, шампуни, гели для умывания, маски, пенки, сыворотки.

Интересно, зачем Глебу сыворотка для увядающей кожи?..

Татьяна взяла с полки флакончик и повертела его в руках. Взгляд вдруг наткнулся на яркий женский халат, небрежно брошенный на стиральную машину.

Зачем Глебу женский халат?

Все эти вопросы были дурацкие, ответ лежал на поверхности, но Татьяна боялась себе его дать.

Она взяла халат двумя пальцами и пошла в спальню.

– Еж!

Он не пошевелился. Он храпел с тихим присвистом, улыбаясь во сне.

– Еж!! – закричала она.

– М-м-м? – Он все же проснулся, с трудом разодрав глаза.

– Что это? – Татьяна показала ему халат.

– Это халат, – ответил ей Глеб.

– Еж, он же женский!

– Да? Ну и что?

– Он женский!

– Моя жена, как ни странно, была женщиной.

– Еж, но ведь она уже полгода живет у мамы!

– Да, живет. Она живет у мамы, а халат...

– Живет здесь, – закончила Татьяна. – Еж, халат и косметика – это первое, что забирает женщина, когда уходит жить к маме.

– Тань, ты рассуждаешь, как маленькая девочка. Впрочем, девочка ты и есть, – вздохнул он. – Иди сюда! – Он привстал, забрал у нее халат, скомкал его и отбросил в угол.

Сердце у Татьяны перестало сжиматься и ныть. Она головой прижалась к его плечу. Нужно верить ему. Как же жить вместе, если не верить?

– Тань, давай спать. Я устал, как собака, а завтра рано вставать. У меня планерка с утра, мне сдавать материал, я тебе уже говорил.

– Я не могу не думать, Еж. Я ехала к тебе, в твой дом. А теперь вижу, что он не только твой. Тут... занавесочки, салфеточки, фиалки в горшочках, книжки по педагогике, сыворотки для увядающей кожи, халат этот...

– Спать!!

– Тут как будто бы осталась часть этой женщины! Словно она вышла на пять минут, а я на пять минут заняла ее место и украла то, что принадлежит ей – тебя.