Изумрудные зубки

Железная пятерня отпустила волосы. Афанасьева медленно разогнулась, выкрутила из рук замеревшей Инги деньги и сунула их обратно в карман. Потом накрутила длинный хвост Инги на руку и не сильно, но унизительно стукнула Ингу лбом о стойку.

«Бум, бум, бум», – ответила стойка, не балуя разнообразием.

Что она делает, черт побери?!.

– Квиты, барменша, – запыхавшись, сказала Таня. – А теперь тихонечко, на цыпочках, топай вон к тому столику, что у противоположной стены. Садись и отвечай на мои вопросы. Дернешься, пристрелю.

Она отпустила Ингу, и та под прицелом, стараясь не стучать каблуками, дошла до указанного места. Села, упрямо вздернув вверх подбородок. На лбу у нее красовалось алое большое пятно. Голубые глаза были злые и влажные. Не спуская с нее пистолет, Таня села напротив.

– Ты любовница Афанасьева?

– Всего лишь подруга детства.

– Знаем мы таких подруг, – усмехнулась Таня. – Почему ты сказала, что Глеб у тебя был вот здесь?! – Она показала Инге сжатый кулак.

– Можно выпить? – спросила Инга и потянулась к бутылке минералки, стоявшей на столе.

– Нет! Не шевелись и отвечай на вопросы.

– Я любила его. С самого детства. Только его и никого больше. Это была детская сумасшедшая любовь, которая переросла в серьезную, взрослую. Он обидел меня, мы расстались, долго не виделись. Я уехала из страны, думала, забуду его, но вернулась и поняла...

– Быстрее! – Таня напрягла на курке палец. – У меня нет времени слушать про твои чувства.

– Я следила за ним долгие годы.

– Дальше!

Только бы палец на курке не сорвался!

– Я выжидала подходящий момент, чтобы покрепче схватить Афанасьева за жабры. Под действием обстоятельств, которые в большей степени организовала я сама, он был бы у меня под колпаком, а я... отвела бы наконец душу, отомстила бы!

Таня вытянула руку вперед и приставила дуло прямо к красному пятну на Ингином лбу.

– Я связалась с парнями, которые занимались... – она замялась.

– Торговлей оружием?

– Ты знаешь?! Ты все знаешь?!

– Фамилии Зельманд и Лесков мне знакомы.

– Зельманд и Лесков по своим источникам узнали, что Афанасьев собирается опубликовать в средствах массовой информации статью, разоблачающую деятельность Фонда. Допустить это было никак нельзя. Лесков позвонил на мобильный Глеба и от имени нижнего соседа наорал на него за то, что тот якобы заливает его квартиру. Глеб испугался, поверил, вернулся домой.