Изумрудные зубки

 – Я знаю, что порой бываю несносен! Меня мать колотила и за половину того, что я здесь сказал! Дайте мне к Таньке во двор пройти, она ж для меня полотно пишет! «Иван-царевич и Серый Волк похищают Бритни Спирс под покровом волшебной ночи» – так картина называется! Я продавать ее буду! Вместе с розами!!

Таня отбросила поварешку, зажала руками уши и убежала в комнату, ставшую теперь ее «домом».

Присев на кровать, она пробежала глазами записку.

«Кажется я вчера перебрал.

Голова трещит и немножко стыдно за тот петушиный задор который со мной приключился при виде тебя и твоих замечательных веселых подруг.

Каюсь!

Но только если начать все сначала я повторил бы и виски в ресторане и налет на Некитай и половецкие пляски до утра в ночном клубе.

Здорово что ты позволила довезти тебя до нового места твоего обитания."

"Я точно знаю куда слать тебе розы.

Не выбрасывай эти цветы. Лучше свари из них варенье позови меня в гости и мы будем пить чай на кухне с вареньем из лепестков белых роз.

Я знаю сейчас не лучший период твоей жизни. Можешь рассчитывать на меня. Мои деньги мои связи мой Хаммер с Васей и магазины с одеждой в полном твоем распоряжении.

Не злись на меня.

Собака Флек»

Таня вздохнула, нахмурилась, достала из сумки красную ручку и начала расставлять запятые.

* * *Сычева шла по коридору редакции.

После идиотского приключения с Карантаевым она не чувствовала ничего, кроме усталости, злости и раздражения.

Но черт хохотал, а мысли не думались.

Единственное, до чего она додумалась – что нужно поехать в редакцию и пошариться в Интернете. Может, удастся найти что-нибудь по «известному ювелиру Петренко».

Она съездит к Петренко и попытается разговорить его. То, чего ювелир никогда не скажет оперуполномоченному уголовного розыска, он вполне может разболтать красивой женщине, похожей на Анастасию Заворотнюк.

В редакции никого не было.