Изоляция

Манипулируя ими, подавая в сеть нужное количество энергии, можно маневрировать, перемещаться между уровнями гиперкосмоса?

Антон подключился к системам наблюдения.

Он запоминал каждое слово скелха, придавал им особое значение. Анализировать информацию, полученную от Боба, вошло в привычку.

«Однажды мы окажемся в условиях, когда откажет автоматика. – Он придирчиво осматривал накопители. – Как же я смогу оперативно подключать их?»

А, вот и решение! Он заметил: устройства не только надежно закреплены, к каждому подведен толстый кабель, обвитый мышечными тканями Нейруса.

Ну, теперь понятно. Антон не стал комментировать вслух свои наблюдения, наоборот, постарался спрятать мысли, с наигранным равнодушием отключился от технических коммуникаций, повернул голову, спросил у Боба:

– Что дальше?

– Ты готов к тренировкам? Свыкся с новым способом восприятия?

– Вполне. Мне не совсем понятно, почему энергии различаются по цветам.

– Об этом поговорим позже. В ближайшие дни тебе и Нейрусу предстоит научиться мгновенному распознаванию структур гиперкосмоса.

* * *Антон тосковал.

Глубоко спрятанные чувства доставляли немало горьких минут. О них догадывался лишь Нейрус, но мозг корабля помалкивал, не пытаясь расспрашивать о близких Антону людях.

Они снились ему каждую ночь.

Неизвестно, транслирует ли модуль технологической телепатии сны? Антон надеялся, что такая функция недоступна прижившейся в его голове колонии нанитов.

В такие минуты невольно вспоминалась Земля. Он не смирился со своим положением, по-прежнему считал омни виновниками трагедии, унесшей миллиарды жизней. Если их цивилизация настолько древняя и могущественная, разве не в их силах было остановить войну, сохранить две молодые экспансивные расы, удержать их на краю пропасти взаимного истребления?

Почему они не вмешались? Тем более что со слов скелха становилось понятно: фокарсиане играли ключевую роль в неких очень важных для омни замыслах.

Антон верил: рано или поздно ответы придут. Он учился. Старался сдерживать себя всегда и во всем. Такие навыки давались нелегко. Контроль над мыслями не присущ человеческой природе. Он сродни насилию, самоистязанию и ведет лишь к глухой депрессии, которая неизбежно завершится нервным срывом.

Сохранить рассудок ему помогал гиперкосмос.