Изоляция

– Ладно. – Антон чувствовал, что вышел на предел моральных сил. Он больше не мог контролировать свои мысли, общаться, одновременно поддерживая мерзлую пустоту в рассудке. – Я буду звать тебя «Боб». Согласен?

– Мне все равно.

– Вот и договорились. А теперь объясни, для чего мы сюда приперлись? – Антон решил взять инициативу в свои руки, посмотреть, как станет реагировать скелх.

– Корабль дооборудован. Мы поднимемся на борт. Произведем серию испытательных полетов. Сначала в ближнем, а затем в глубоком космосе.

– Ну, а дальше?

– Преждевременный вопрос.

– А чем дооборудован корабль?

– Давай поднимемся на борт.

– Ну, веди… Боб.

Скелх не стал спорить. Принял обращение и стал подниматься по трапу к шлюзу.

Так Антон одержал первую маленькую победу. Он еще не знал, на какой скользкий и опасный путь ступает.

* * *Войсковой транспорт подвергся значительной реконструкции.

Большинство боевых систем было демонтировано. Поначалу, осматриваясь в отсеках, Антон подумал: Го-Лоит перестраховывается на случай, если я вдруг взбунтуюсь?

Однако вскоре эта мысль потускнела, уступив место иным наблюдениям.

– Боб, что это значит? – Он обернулся. – И вообще, кому принадлежит технология нейросистемы?

– Фокарсианам, – ответил скелх. – Проходи в рубку.

– А ты думал, я не стану задавать вопросов? – разозлился Антон.

– Твои вопросы не относятся к нашему заданию.

– Фокарсиане – враги! Они уничтожили Землю!

– Это не важно. Их технологии подходят. Остальное вторично.

Антона окатило испариной. Выходит, я на протяжении месяца находился в контакте с живой машиной, принадлежащей врагу?

– У тебя больше нет врагов, – веско заметил скелх в ответ на яркий всплеск эмоций. – Ты загораживаешь коридор.

– Я не биоробот, – огрызнулся Антон.

– Верно. В этом твой недостаток.

Спорить с ним бесполезно.

Рубка управления вызывала у Антона противоречивую реакцию.

Два противоперегрузочных кресла, блоки бортовой кибернетической системы, секции датчиков, консоли управления гиперприводом – все оплетали белесые волокна. Они расползлись по всем поверхностям, густо, как паутина, проникая внутрь через крохотные неприметные взгляду отверстия.