Изоляция

Из чащи вразнобой заговорили автоматы, взвыл на высоких оборотах водородный двигатель, а корабль фокарсиан вдруг начал снижаться. Его броня, испещренная ранами, сочилась бледно-розовой сукровицей, в глуби повреждений угадывалась пульсация плоти, гул стих, сменившись сиплыми ритмичными вздохами, некоторые сегменты брони сместились, обнажив белесые мышечные трубки.

Тонкие, едва уловимые флюиды коснулись обоняния.

Перед глазами все мгновенно затуманилось. Урман рефлекторно натянул дыхательную маску, сообразив: токсин!

Не защищенные одеждой участки кожи отозвались зудом, голова резко закружилась, нарушилась координация движений.

Пока он боролся с последствиями биологической атаки, автоматный огонь утих. Корабль пришельцев произвел залп из бионических орудий и плавно пошел на посадку. Сотни игл ударили роем, в наступившей тишине раздался треск перерубаемых ветвей, глухие попадания во что-то мягкое, звонкий лязг прошитого навылет металла, затем ощутимый толчок покачнул замшелую постройку.

Чавкнул люк. Лопнула пронизанная кровеносными сосудами мембрана, на дорогу высыпали насекомоподобные существа – их силуэты тут же поглотил туман.

Корабль приземлился на поляне перед сторожкой. Урман отчетливо видел его борт. По плотно пригнанным друг к другу ороговелым сегментам обшивки обильно текла кровь, изредка по корпусу пробегали мышечные судороги. Воздух переполняли токсины, встроенные в дыхательную маску датчики отмечали смертельный уровень химического и биологического заражения.

Голова по-прежнему кружилась, во рту стало сухо, на языке ощущался неприятный привкус, кожа зудела, горло пощипывало, сердце билось учащенно. Урман привалился к бревенчатой стене, сбоку от окошка.

Кто бы ни напал на чужих – они обречены.

Омни брали себе в услужение только идеальных исполнителей. Раса, обладающая развитыми биотехнологиями, способная создавать предметы и механизмы при помощи генной инженерии, нуждается лишь в органических материалах для выращивания техники и личного состава подразделений.

«Выходит, мы ничего не можем сделать?» – в мыслях прорвалось раздражение. Фатализм никогда не был отличительной чертой характера Урмана.