Изоляция

– Омни не могут взять тебя под контроль?

– Пока что у Го-Лоита ничего не выходит. Поэтому он воздействует на меня грубо, физически. Не знаю, долго ли еще продержусь.

– Где мы находимся?

– Каждый в своем теле, в разных отсеках их корабля, вернее, его обломка, – невесело усмехнулся Райбек. – Го-Лоит нарочно не блокирует связь между рассудками. Ему только на руку – может читать наши помыслы.

– Зачем ему мои мысли?

– Омни оказались в ловушке. Мы тоже. Их корабли сбиты логрианскими системами.

С нашей стороны задействован режим Изоляции. Понимаешь, о чем я?

Яна кивнула. Никто не покинет систему Ожерелье и не сможет проникнуть сюда. Она слышала, что эту технологию предложили логриане. На случай внезапного вторжения. Значит, знали? Предполагали, что такое случится? Или просто перестраховывались?

«Хотя какое мне дело? – мрачно подумала девушка. – Надо выбираться из этого треклятого сумрака. Уйти в сущность, иного выхода нет!»

– Нет, прошу, не спеши! – Райбек действительно слышал ее мысли.

 – Омни только этого и ждут! Наниты, вживленные разным существам, сейчас их единственный источник информации о Первом Мире. Захочешь бежать, и они не станут тебе препятствовать. Вырвешься в виде сущности, и Го-Лоит, наблюдая, сможет понять суть явления, воспользоваться методиками тиберианцев в своих целях. Не подыгрывай ему, ладно?

– Но что же мне делать?! – Она откровенно растерялась.

Сложно контролировать себя, если нет такой привычки. Действие – вот ее кредо. Затаиться, как мышка, внимая бестелесным голосам, вплетающимся в мысли, даже не зная наверняка бред это или явь?!

– Да, понимаю, ты не мнемоник. – Дениэл внезапно вздрогнул, зачем-то оглянулся по сторонам. – Кажется, Го-Лоит включается в сеть, – обеспокоенно произнес он. – Не верь никому. Скрывай мысли. Контролируй себя. Он ждет отчаянных, спонтанных действий. Для него наши порывы – единственный надежный источник информации! – повторил Райбек.

Его призрачная фигура начала таять и через миг слилась с серой мглой.

* * *Человеческая душа.

Ад и рай смешаны в ней слоистым коктейлем. Наши порывы и помыслы то искрятся на свету, то мрачнеют, напитываясь пепельным багрянцем. Нет в мире человека, неспособного к чистой и светлой любви, как нет человека, неспособного к убийству.

Мы – не добро, но и не зло.