Изнанка счастья

И душа, и тело, и глаз радуется, да, Ленька?

– А я что, старая, по-твоему? – так же тихо спросила Ира. – На меня глаз уже не радуется? Может, тоже молодую себе найдешь?

– Так Ленька же не искал. – виновато проговорил Иван. – Само получилось. И вообще, это палка о двух концах, знаешь ли. Молодая жена, как ружье на стене, все время ждешь, что оно выстрелит. И дождешься-таки, в самом деле когда-нибудь выстрелит.

Часть III

– Ну почему, почему?! Я не понимаю, Леня, почему ты не хочешь, чтобы я проходила интернатуру в твоей больнице?

Марсель ойкнула и отбросила нож, которым резала хлеб, сердито повернулась к сидящему за кухонным столом Лене:

– Вот, палец из-за тебя порезала.

– Вижу. А ты возьми себя в руки и не психуй зря, тогда и пальцы кромсать не будешь. Сильно порезала-то?

– Нет, не сильно. Ну почему, Лень? Почему?

– Потому. Потому что я не хочу, и все. Потому что знаю, что работа в онкологическом диспансере – это не для слабонервных.

– А я, по-твоему, слабонервная, да?

– Нет, ну не то чтобы… Я не это хотел сказать.

– Но терапевтов тоже берут в ваш диспансер на интернатуру. Тем более меня уже взяли.

– Как это – взяли?

– Вот так. Меня взяли и еще троих из нашей группы. И на собеседовании у главврача мы уже были.

– Хм… А чего ты тогда вздумала советоваться со мной, если все уже решено? Если ты такая самостоятельная и целеустремленная? Даже не посоветовалась, уже все решила.

– Я не затеяла, Лень. Я думала, ты обрадуешься.

– Да чему я должен обрадоваться? Тому, что рыдать будешь, как только с головой окунешься в наши жестокие будни?

– Я не буду рыдать. Я уже не маленькая испуганная девочка, какой была семь лет назад. Я давно повзрослела, Лень. Мне уже двадцать пять, а не восемнадцать.

– О да! Это ужасно, ужасно много – двадцать пять. Конечно, повзрослела, только ума не успела набраться! Нет, чтобы какую-нибудь приличную специализацию выбрать.

– Ну не ворчи, пожалуйста. Я понимаю, что ты беспокоишься обо мне, но не надо уж так. Я действительно повзрослела, Лень. И я хочу стать настоящим врачом.

– А диетолог что, не настоящий врач?

– Ну, не придирайся к словам. Лучше заклей мне пластырем палец, мне котлеты перевернуть надо, иначе сгорят.

– Ладно, давай, горе ты мое луковое.