Изнанка счастья

На полном серьезе тебе заявляю – я счастлив! И знаешь, так праздника хочется… Давай отметим твою сессию, поедем завтра на дачу к Зиновьевым? У Ваньки аккурат день рождения. Шашлыков нажарим, вина красного попьем. Хочешь вина и шашлыка, Марсельеза?

– Хочу. Только я к твоим Зиновьевым ехать не хочу. Мне кажется, они меня не любят.

– Ну, это ты зря.

Леня остановился, усадил Марсель обратно в кресло, присел на подлокотник, развел руки в стороны:

– Правда, зря. Придумала сама себе и веришь. С чего бы им тебя не любить?

– А с чего любить, Лень? – подняла она на него свои зеленые, вмиг погрустневшие глаза.

 – Ты знаешь, мне все время кажется, будто они съеживаются, когда я приезжаю. И улыбаются так, будто их силой заставляют.

– Да не съеживаются они, тут в другом дело. А вообще, не обращай внимания, относись к ситуации философски. Просто постарайся их понять, и все.

– Да я стараюсь, Лень.

– Значит, плохо стараешься. Я ж тебе рассказывал, и не раз, что мы с Зиновьевыми с института дружим, что уже давно эта дружба успела в родство перерасти.

Настоящее родство, роднее некуда. Мы с Ванькой Зиновьевым даже свадьбы вместе играли, вскладчину снимали нашу институтскую столовку. Ванька Зиновьев на Ирке женился, а я на Марусе… А Ирка с Марусей вообще со школьной скамьи подружки. Представляешь, как все завязано было? Когда Маруся умерла, Ирка в больницу загремела с инфарктом, еле на ноги поставили. Так что ты пойми и не обижайся. Тем более они вроде поводов для обид не дают и очень хорошо к тебе относятся.

– Да я понимаю, Лень. Да, они твои друзья, других не будет.

– Точно, уже не будет. Коней на переправе не меняют.

– Я постараюсь. Я ведь тоже вижу, как они стараются меня принять, как им трудно дается это старание. Я очень постараюсь.

– Вот и молодец. Вот и умница. Если б ты меня еще и накормила, то вообще цены бы тебе не было.

– Ой.

Марсель сделала преувеличенно испуганное лицо, прижала пальцы к губам, виновато втянула голову в плечи.

– Понятно… – усмехнулся Леня, отстраняясь назад и будто любуясь ее испугом.

 – Выходит зря замахнулся на твою бесценность. Погорячился, однако.

– Прости, Лень. Конечно, я могла ужин приготовить, но на меня такое безделье напало!.. И жуткая лень. Простишь меня, жену бессовестную?

– Да ни за что! Обязательно побью в субботу, после бани. Готовься, несчастная Марсельеза.

– Ой, боюсь, боюсь… А если серьезно, я сейчас быстро чего-нибудь приготовлю.

– Да ну. Пойдем лучше в кафе.