Изменники Рима

"

"- Сам по себе Тапсис не имеет большого значения. Он не находится на каких-либо важных торговых путях и не пересекает какие-либо коммуникации. Он приносит очень мало доходов в имперскую казну и не имеет военного значения ни для одной из сторон. И все же мы не можем игнорировать такое развитие событий или позволить самозванцу оставаться на троне. Царь Тапсиса был союзником Рима, и поэтому на карту поставлена ​​наша репутация. Нет и речи о том, чтобы мы стояли в стороне и ничего не делали, или даже позволяли этому маленькому восстанию идти своим чередом.

Наша власть должна быть восстановлена. Мы должны подавить восстание, наказать повстанцев и обеспечить тем самым, чтобы все другие наши союзные государства, большие и малые, понимали, что влечет за собой союзничество Рима и каковы последствия нарушения этого соглашения.

- Парфии тоже нужно преподать урок. Следовательно, я возглавлю экспедицию в Тапсис, чтобы подавить восстание. Достаточно скромной силы. Я возьму пять когорт Шестого легиона, сирийских ауксиллариев и Третью македонскую конную когорту.

Вдобавок инженеров и обслугу с батареей онагров на случай, если повстанцы заставят нас осадить город. Всего около четырех тысяч человек.

Корбулон сделал паузу, показывая на офицера, сидящего в первом ряду, и Макрон вытянул шею, чтобы лучше видеть человека: высокого седого офицера, в котором он узнал легата Третьего легиона.

- Гней Помптилий возьмет на себя командование в мое отсутствие и получит приказ продолжить обучение и снабжение остальной армии.

Вопросы?

Макрон встал. - А как насчет преторианцев, господин? Они остаются в Тарсе?

Корбулон улыбнулся. - Я не думаю, что могу позволить себе оставить твою шайку пьяных головорезов вне поля моего зрения, центурион Макрон. Немного тяжелого марша на свежем горном воздухе сотворит чудеса с их накопившейся энергией. Судя по тому, что я слышал, это также может быть некоторым облегчением для некоторых трактирщиков Тарса.

- Да, господин, - ухмыльнулся Макрон, присаживаясь обратно.

Он почувствовал знакомую волну возбуждения от перспективы марша на войну, но почти сразу же его охватило чувство вины за то, что ему придется оставить Петронеллу позади. А еще немало чувство беспокойства по поводу того, как она воспримет эту новость.

- Еще кто-нибудь? - спросил Корбулон.

Префект Орфит, командир сирийской когорты, поднялся и откашлялся. - Господин, хватит ли для этой работы четырех тысяч человек?

- Абсолютно.