Изменники Рима

Макрон мягко указал, что сокращение рациона вполне может спровоцировать мятеж, и в этом случае не имело значения, сколько времени потребуется, чтобы следующий конвой с припасами достиг лагеря. Вторым был командир кавалерийской когорты, потребовавший для своих скакунов дополнительный корм. Макрон сказал ему, что единственный оставшийся корм должен быть разделен с тягловыми животными, и если дело доходит до выбора, то в их нынешних обстоятельствах мулы имеют приоритет. Он отослал его с приказом немедленно убить хромых и самых слабых лошадей, а туши разделить и раздать солдатам.

Третьим был жрец культа императора, которому нужен был живой петушок или поросенок, чтобы принести их в жертву богам, чтобы добиться их благосклонности для охоты на кабана. Макрон заподозрил, что конечной целью любого такого жертвенного животного, скорее всего, будет котелок священника, а не его жертвенник, и резко отправил его восвояси. И так продолжалось, пока последний и самый младший проситель не подошел к столу, за которым сидел Макрон, сразу после того, как солнце село, и температура не начала резко падать.

- Кто ты? - устало спросил Макрон. - И что ты хочешь?

- Марцин, господин. Я опцион центуриона Пизона. Или я был им.

- О да. Что ж, ты теперь исполняющий обязанности центуриона, пока Корбулон не назначит замену, так что начни использовать звание прямо сейчас.

- Да, господин.

- Что я могу сделать для тебя, исполняющий обязанности центуриона Марцин?

- Это похоронный фонд, господин.

Я попросил у ребят обычный взнос из фондов для покрытия стоимости надгробия, и они проголосовали против.

- Что? - Макрон почувствовал, как в сердце вспыхнула искра гнева. Был обычай голосовать за деньги, необходимые для оплаты надгробия товарища. Это должно было быть формальностью. Он впился взглядом в опциона и указал на него пальцем. - Что ж, ты вернешься к своим людям и скажешь им, что они передумают и проголосуют за необходимые средства.

Достаточно, чтобы заплатить за надгробие, достойное центуриона.

- Да, господин.

- Также скажи им, что чтобы они ни думали о Пизоне, этот человек верно служил Риму с тех пор, как большинство из них еще сосали грудь своей матери. Если они по-прежнему будут отказываться раскошелиться, тогда скажи им, что я приду туда и покажу им, что именно происходит с любым человеком, который думает, что может помочиться на репутацию хорошего офицера.