Изменники Рима

Когда вы покинете баржу, у капитана будет пара монет на покупку лошадей, и вы поедете через пустыню в Пальмиру. Этот город находится в союзе с Римом, так что там вы будете в безопасности. Но сначала мы должны доставить вас к лодке. Пойдем!

- Подожди! - Катон остановил руку. - А как насчет моих людей? Я не могу уехать без них.

- Ваши люди мертвы, трибун. Их казнили, как только Вологез отправил тебя в темницы.

- Мертвы?

Рамалан кивнул. - Их головы были помещены ниже головы Хаграра на воротах. У меня не было шанса спасти их.

Катон не был уверен, что этот человек говорит правду, но выяснить это было невозможно.

- Нам пора идти, - настаивал Рамалан. Он поднялся по лестнице и вышел во двор рядом с самым большим конюшенным блоком. Была ночь, и на безлунном небе сияли звезды. Двое дворцовых стражников полусидели, прислонившись по обе стороны двери, их копья лежали у их ног.

- Мертвы? - спросил Аполлоний.

- Пьяны, - ответил Рамалан. - Я удостоверился, чтобы у них было много выпивки, чтобы быть уверенным.

Он вставил факел в желоб сбоку от двери и поманил Катона и Аполлония следовать за ним, когда он пересек открытое пространство к воротам.

На противоположной стороне было несколько телег, привязанных к упряжкам мулов. В пятидесяти шагах впереди рабы грузили большие кувшины и амфоры на помост ведущей телеги. Катон заметил, что остальные уже были нагружены амфорами и другими предметами. В самом последней, той что поближе к ним, было полно мотков шкур животных.

- Садитесь, - скомандовал Рамалан. - Прикройтесь и ждите, пока тележки не дойдут до служебного дока.

Меха предназначены для губернатора Дура-Европоса. Подождите у пристани, пока за вами не придет лодочник. Он проведет вас через Тигр к тихой пристани недалеко от Селевкии.

Катон снова взял парфянина за руку. – Благодарю тебя.

- Просто иди. Сейчас. Прежде чем меня обнаружат с тобой. - Рамалан высвободил руку.

Катон и Аполлоний подбежали к задней части ближайшей телеги и забрались внутрь, натягивая на себя меха, а затем лежали неподвижно, ожидая начала движения конвоя.

Несмотря на то, что ночной воздух был прохладным, вскоре стало душно под мехами, и запах выделанных шкур животных стал ощущаться в горле Катона, так что он опасался, что ему придется кашлять. Он закрыл глаза и напряг мускулы в горле, чтобы раздражение не сказалось на нем слишком сильно. Наконец он услышал голоса, и тележка двинулась с места, когда водитель забрался на свою скамейку, щелкнул кнутом и погнал своих мулов в дорогу.