Изменники Рима

Хаграр сидел на большом диване сбоку в черном шелковом халате с короткими рукавами и сандалиях. Его руки были мускулистыми, а по ширине плеч и толщине шеи Катон знал, что он обладает необычайно мощным телосложением. Его темные глаза выглядывали из-под тонко выщипанных бровей широкого лба, а его вьющиеся черные волосы были коротко острижены.

Некоторое время он молча смотрел на Катона, а затем повернулся и дал краткие инструкции сопровождавшему его офицеру. Мужчина низко поклонился и попятился к двери, прежде чем закрыть ее и оставить своего повелителя наедине с римлянином.

Хаграр убрал ноги с кушетки и наклонился вперед, прежде чем заговорить.

- Царь Вологез ответил на мое сообщение.

Повисло короткое молчание, пока он внимательно следил за реакцией, но Катон сохранил самообладание и промолчал.

- Царь сказал, что примет ваше посольство. Мне приказано как можно скорее доставить вас и ваших людей в Ктесифон. Мы уедем завтра и поплывем по реке.

Катон кивнул. - Это хорошие новости, повелитель.

- Я надеюсь, что это так. Я не уверен, что царь согласится принять условия, которых требует ваш командующий.

- Было бы очень жаль. Война между Римом и Парфией не будет в интересах ни одной из сторон.

- Разве? - цинично улыбнулся Хаграр. - Я не совсем уверен, что согласен с вами. Ваш император только недавно пришел к власти. Ему нужно заработать себе немного славы, чтобы укрепить свою репутацию и свою… Какой термин вы, римляне, используете? Ах да, империум. Со своей стороны, Вологез может решить, что война будет наиболее полезным средством объединения его знати и союзных царей против общего врага и прекращения их ссор и заговоров между собой.

- И, возможно, прекращения плетения заговора против их царя, - предположил Катон. - Не секрет, что его власть не так прочна, как ему хотелось бы.

Улыбка Хаграра исчезла. - Всегда есть люди, чья преданность своему государю развращена личными амбициями. Это так же верно для вашей империи, как и для нашей.

- Возможно, - признал Катон.

"- Если вы имеете в виду гирканцев, они давно недовольны влиянием Парфии на их земли. Они не многим более, чем небольшое беспокойство.

Теперь настала очередь Катона цинично улыбнуться.