Изменники Рима

Вы сдадитесь или будете уничтожены, и через десять лет ни один человек не вспомнит, что Тапсис когда-либо существовал. Я дам тебе время сдаться до рассвета. Если ворота не откроются с восходом солнца, больше не будет возможности сдаться. Ты умрешь, Ордонес, вместе со всеми мужчинами за этими стенами.

- Прежде чем это произойдет, вам нужно взять город, - парировал мятежник. Он указал на римский лагерь. - Я не вижу осадных машин. А без них твоя полуголодная армия никогда не добьется успеха, сколько бы людей ты ни швырнул к нашим стенам.

- Осадный обоз нас скоро догонит. И когда это произойдет, мы разрушим ваши драгоценные стены в считанные дни. - Корбулон в отчаянии сжал кулаком рукоять своего меча. - Не будь дураком, парень! Спаси жизни своих людей и сдайся. Сделай это сейчас.

Ордонес засмеялся. – Я так не думаю. Здесь у нас есть все преимущества. Наши стены выдержат. Мы многим выдали оружие, и достаточно воды и еды, чтобы продержаться два года.

- Тогда моя армия возьмет Тапсис через два года и день.

Рим никогда не признает поражения. Ты знаешь, что это правда. У вас нет выбора, кроме как сдаться.

- Мы уже сделали свой выбор, командующий Корбулон. - Ордонес приподнял ноги и полуобернулся, показывая рукой кому-то, скрывающемуся из поля зрения. - Вам не придется ждать до рассвета, чтобы принять наше решение. -

С этими словами он спустился за стену, и послышался приказ. Сразу же Макрон увидел, что на башнях появились лучники. Предупреждать Корбулона не было необходимости; полководец уже почувствовал опасность, развернул коня и помчался обратно по дороге, крича трибуну, чтобы он следовал за ним.

Последний отреагировал медленнее и успел проскакать лишь небольшое расстояние, прежде чем были выпущены первые стрелы. Макрон увидел, как темные древки опускались вниз, а затем задребезжали, ударяясь о землю вокруг обоих всадников. Каким-то чудом ни одна стрела из первого залпа не поразила ни людей, ни их скакунов во время их бегства.

Второй залп, более плотный, чем первый, прошел по неглубокой дуге.

Трибун внезапно выгнул спину и запрокинул голову от удара, но сумел остаться в седле. Когда он наклонился к крупу лошади, чтобы погнать ее сильнее, Макрон увидел древко, которое застряло в его правом плече. Мгновение спустя лошадь полководца встала на дыбы и пронзительно заржала. Две стрелы вонзились в ее круп. Животное снова опустилось на передние копыта и проскакало небольшое расстояние, а затем споткнулось из-за того, что задние ноги подкосились.