Изменил муж? Прокляну!

Ладно, это больше

похоже на требование по количеству восклицательных знаков.

Довязался, скотина. Думает, что прощу его и впущу в свою постель? Пусть мечтает больше... А

теперь направить всю эту энергию в подругу детства, которую следует отвадить от такого

очаровательного мужчины... Загадочно улыбаясь, думая, что я сегодня точно отыграюсь.

Глава 18

Едва машина заезжает в элитный коттеджный посёлок, я понимаю, что Роман куда серьёзнее, чем

я могла предположить. Дома здесь хоть и старые, но выглядят довольно внушительно.

Рома? Его мама могла получить дом по наследству, например... И спрашивать, сам он его купил, или маме досталось от богатого родственника, я не решаюсь. Ни к чему мне так «близко»

знакомиться с мужчиной.

Автоматические ворота со скрипом открываются. Их бы смазать не помешало, что ли, а то скулят, как побитый Тосик. Улыбаюсь собственным мыслям и жду, когда кавалер припаркуется, а потом

подаст мне руку. Бегемот сам же решил сыграть жениха и невесту, пусть ухаживает за мной.

Дверца автомобиля открывается, и я гляжу на протянутую мне ладонь взором довольной кошки. Я

словно бочонок сметаны отхватила.

— Повеселимся, ведьмочка?

— Если не будешь тормозить меня, Бегемот. Пока твои запреты не располагают к веселью. —

Веду я плечом.

Обстановка во дворе не особо интересная, поэтому я не разглядываю. Такое чувство, что

владелец дома за собой ухаживает больше, чем за двором. Или с садовниками нынче беда?

Мы входим в дом, а я цепляюсь за Романа, держа его под руку. Что-то от былой уверенности у

меня уже ничего толком не осталось, только неприятный скользкий страх.

Милашка не сжирает, разве смогут провернуть подобное две фурии? По привычке, видимо, я

заранее считаю маму Романа скользкой женщиной. Уж не знаю, кому везёт со свекровями.. мне

вот не повезло, а мать, мечтающая даже во сне выгодно женить сына, к себе, увы, не располагает.

На этой мысли мы входим в просторную гостиную, где со столом сидят три женщины: две

среднего возраста, а вот третья — молоденькая.

златовласка хрупкого телосложения, хлопающая чересчур длинными ресничками. Она

напоминает мне сахарную куклу, которую вынесешь на солнце и пиши пропало — растает, растекаясь приторным ванильным сиропом.

— Простите за опоздание. Задержались в пробке, — говорит Роман, нарушая образовавшееся

недоумённое молчание в помещении.

Мне неинтересно разглядывать скучный интерьер гостиной, навевающий тоску.