Изменил муж? Прокляну!

Он стискивает пальцы сильнее, и я боюсь, что на

коже даже синяки останутся.

— Я тебя посажу. Ты больше не имеешь права прикасаться ко мне. Прокляну, скотина. Будешь

икотой до конца дней изводиться! Ты меня понял?

— А я не верю во всё это колдовство, понятно тебе? Не верю.. Вот и всё, —заплетающимся языком

отвечает бывший муженёк.

— Плохо.. — звучит грозный голос из-за спины. — Потому что мне вот эта ведьмочка кулак

зачаровала, стальным стал и носы ломает особо борзым просто на раз.

Отреагировать я не успеваю, как кулак Романа прилетает Антону прямо в лицо.

Неприятный хруст заставляет съёжиться внутренне, зато ган... тошенька разжимает пальцы, и я

быстро отшатываюсь от него.

— Ах ты сука! — рычит бывший. — Ты себе уже нашла нового кобеля?

С языка Антона летит уйма нецензурной брани. Он пожалеет позже, кота протрезвеет, а сейчас

ему бы носовое кровотечение остановить и убедиться, что нет перелома переносицы, ведь

приложил ему Бегемот знатно.

— Поехали покатаемся на моей машине? Не хочу оставлять тебя одну в таком перепуганном

состоянии.

Я уверенно киваю, так как сейчас Антон точно начнёт ломиться ко мне в квартиру. А я просто хочу

выбросить случившееся из головы. Слушаю нецензурную брань, летящую мне в спину, смотрю на

отпечатки пальцев, оставшиеся на запястьях. Да уж.. мужчины бывают страшными чудовищами.

Не все, конечно, но сам факт пугает меня. И я вспоминаю письмо, на которое отвечала сегодня.

Очень надеюсь, что Снежной удастся сбежать от тирана мужа. Теперь я ещё сильнее хочу сделать

центр поддержки для таких несчастных женщин, как она.

Тёплая ладонь Романа скользит по спине, и только сейчас понимаю, что он приобнимает меня.

Мужчина открывает дверцу пассажирского сиденья, помогая мне сесть в его машину. С одной

стороны неприятно, что он стал свидетелем этой сцены, а с другой — чувствую себя защищённой

рядом с заботливым мужчиной.

— Прости, что пришлось двинуть ему, — извиняется Роман.

отношению к тем, кто слабее. Хватать женщину — последнее дело. И если этот мистический ещё

раз объявится, я ему все косточки пересчитаю.

— спасибо. Думаю, он больше не появится, — шепчу я.

Антон редко выпивает, но метко... Завтра ему поплохеет, а потом ещё несколько дней, и он будет

горько жалеть о случившемся.

Глава 22

Мы с Бегемотом гуляем, но при этом молчим, потому что каждый пребывает в своих мыслях.