Измена. За что ты так со мной (СИ)

Очевидно, Давид любит вкусно поесть и не скупится на угощения.

Тимофей, когда только начинал ухаживать за мной, тоже не был жадным… Да и Суворов бросался деньгами. А потом случилось…

— Можно, пожалуйста, счет? — прошу официанта, пока тот еще не ушел.

— Конечно, сейчас принесу.

Уф…

— Ты куда-то торопишься? — интересуется Давид.

— Нет-нет. У меня на сегодня дел не осталось. Просто я хотела оплатить свой салат. Я все равно больше есть ничего не буду… а ты, разумеется, волен в своих гастрономических желаниях.

— В смысле заплатить? — непонимающе сводит брови к переносице.

Опускаю взгляд.

Я так решила, чтобы больше никогда не услышать от мужчины, которому я доверилась, фразу «твое здесь только то, что у тебя под ногтями». И не ощущать себя обязанной. Чтобы мужчина не вел себя по-скотски, считая, что я его собственность…

— У нас же дружеский ужин. Ты не обязан за меня платить, Давид, — пожимаю плечами, слегка улыбаясь, стараясь разрядить обстановку.

Расулова такой подход не удовлетворяет. Совсем. Он раздражается.

— Ты не понимаешь, что таким образом унижаешь меня? Может, ты еще машину мою заправишь, раз ездила на ней?

— Я не хотела тебя обидеть, прости…

Да что со мной творится?! Все же так хорошо начиналось. А в последний момент сомнения и страхи стали громче, чем доводы разума.

— Счет раздельный или совместный? — к нам возвращается официант.

— Раздельный, — отвечаю.

— Совместный! — рявкает Давид.

Мы это сказали хором.

"На что официант тактично говорит, что подойдет позже, когда мы определимся.

Мне жутко неловко. Я вижу, что у Давида портится настроение. И мне очень жаль. Но когда Расулов был просто клиентом автомойки и держался отстраненно, не всерьез мечтать о нем было гораздо легче, чем общаться, когда он решил обратить на меня внимание.

Между нами повисает молчание. Не знаю, что теперь сказать.

У Расулова слишком горячая кровь. Похоже, его представление мира традиционное. Он не согласится брать у женщины деньги даже в такой ситуации, как сейчас.

Прислушиваюсь к музыке в ресторане, голосам других гостей и среди этих голосов неожиданно слышу визгливый и очень знакомый.

— Тимоша!..

Не переношу этот голос. Он мне противен и вызывает ощущения, как будто я скребу ногтями по известке, или как шуршание пенопласта. Меня передергивает.

— …Тимоша, зачем ты меня сюда привез?! Я хотела в мишленовский ресторан, а это что за забегаловка?! А?!

Глава 22

Оборачиваюсь.