Измена. За что ты так со мной (СИ)

Но судьба распорядилась иначе: наши детки получились копией Давида, даже по характеру. Они в меру балуются, могут за себя постоять и прийти на помощь, если понадобится. Сейчас им по четыре годика.

— Мама! — ко мне бежит доченька Жасмин, которая собирала еще желтые одуванчики на поляне. — Там какой-то мальчик плачет. Давай купим ему сладкую вату, чтобы не плакал?

— Мальчик? Где?

— Там, в кустах, — показывает пальчиком.

— Он что, один?

— Не знаю, — пожимает плечами дочь.

Я беру Баграта и Жасмин за руки, иду, куда говорит дочь.

И правда, поодаль у распустившегося куста сирени вижу ребенка немногим старше моих.

Мальчик с темными завитками на голове хнычет, потирая глазки.

Подойдя ближе, наклоняюсь к нему, чтобы проверить, все ли в порядке.

— Как тебя зовут? — спрашиваю ласково.

— Юра.

— А где твоя мама, Юра? Ты что потерялся?

Мальчик, шмыгнув носиком, убирает от лица руки. Смотрю в его большие голубые глаза и нахожу в них нечто отдаленно знакомое.

— Нет.

— Тогда пойдем к маме.

Мальчик вздыхает и, опустив головку, послушно идет вперед. Мы с детьми за ним.

Он чистенький, хорошо одет. Может быть, решил пошалить, убежал и напугался? А мама, наверное, с ума сейчас сходит.

Пересекаем полянку и приближаемся к дорожке на другой стороне парка.

Однако чем ближе подходим, тем отчетливее я слышу гневные голоса. Похоже на скандал. Мужчины и женщины. Если честно, никакого желания подходить к ним нет — они орут, не подбирая выражений, так, что мне хочется закрыть своим детям уши.

Но нужно передать Юру. Опасно, когда такой маленький ребенок разгуливает по парку один.

— Какой же ты урод, Демидов! — вопит женщина. — К студентке от меня решил уйти?! Квартирку ей в соседнем доме снял?! А ты не охренел ли?!

— Нет. Настя, в отличие от тебя, веселая, мне с ней легко. Ты же постоянно выносишь мне мозги.

Невольно хмурюсь, слыша до боли знакомые обвинения.

Приглядываюсь получше.

Неужели?

Мужчина стоит ко мне спиной, но только теперь по фигуре и прическе я узнаю в нем Тимофея, а вот Кристину узнать было сложно.

Что ж, в какой-то степени я ее понимаю: сама была не худышкой в браке с Демидовым. Тогда единственным развлечением было, когда радуешься — отмечать тортиком, или зажирать стресс.