Измена. За что ты так со мной (СИ)

Демидов сжимает губы и хмурится так, что морщины на его лбу складываются во фразу: зачем ты выскочила?

— Уйди, — говорит он и, резким движением распахнув дверь, заталкивает девушку обратно.

— Кто это? — ошарашенно спрашивает дед.

— Не ваше дело! — рявкает любимый зять. — Проваливайте отсюда или я вызываю полицию! — И Тимофей скрывается в доме.

Деда зашатало. Он хватается за сердце и медленно шаркает сандалиями к лавке.

Вот оставить бы его здесь, чтобы подумал над своим поведением, но я обещал Кате вернуть папашу. Что я ей скажу, если с ним что-то случится? Ушел за отцом, а пришел со жмуром?

— Понравилась встреча с зятьком? — спрашиваю, подойдя к лавке.

Дед уперто молчит. Нахмурил свои седые брови.

— …Кто о тебе позаботится, если не Катя? Вот этот вот дегенерат Тимоша? Да срал он на тебя и на твои чувства. Пока Катя в квартире с ума сходит, ты здесь стелешься перед каким-то уродом. Неужели для тебя чужой человек важнее родной дочери?

Дед игнорирует. Но я не Катя, чтобы вымаливать снисхождения и общения у человека, на которого мне тоже все равно.

Я подхожу вплотную к лавке и беру деда за предплечье.

— Вставай. Я отвезу тебя к Кате.

— Нет, — впервые он что-то пробурчал.

— Будешь сидеть у дома Тимофея? А ты в курсе, из-за чего на самом деле они развелись? Твой ненаглядный зять шпилил девицу, которая сейчас выходила, пока был женат на Кате.

— Что значит шпилил?..

— А ты не понимаешь? Сформулирую по-другому — драл.

Лицо деда становится пунцовым.

— Быть такого не может, — тихо бубнит.

— Еще как! А Катя этого не простила.

— Врешь… Это ты увел ее из семьи…— еще пытается спорить, но уже выглядит раздавлено.

Терпеливо выдыхаю, смотря на деда.

— Ты же в глубине души понимаешь, что я прав.

Дед, повинно опустив голову и пропыхтев, тяжело встает с лавки.

Веду его к машине.

Если бы не мои чувства к Кате, давно бы послал его на хрен. Характер, конечно, у Алексея Геннадьевича тяжелый."

"По пути домой дед молчит, уставившись в окно. Лишь когда на горизонте маячит моя высотка, вздыхает так шумно и театрально, что сразу понятно — хочет что-то сказать, но спесь не дает ему заговорить первым.

— Что? — спрашиваю я.