Измена. За что ты так со мной (СИ)

Это чертовски сложно, особенно когда я, толкая дверь в кабинет, снова встречаюсь с Тимофеем, будто приросшим задницей к директорскому креслу. С этим белым воротничком на тонких ножках!

Ах, когда я вижу его довольную, гладко выбритую морду и фирменную улыбочку, от которой на его щеках появляются ямки, картинка меняется. Я вижу все как через красную призму ненависти.

А глаза Тимофея… С лукавым прищуром. Он всегда смотрит так, будто надсмехается надо мной, даже когда говорит серьезные вещи.

Я вообще не понимаю, как я могла раньше без оглядки любить этого человека.

Единственное, что меня хоть капельку веселит — заклеенный пластырем нос.

Тимофей вальяжно откидывается на спинку кресла и улыбается во всю ширину рта. От его радостного выражения лица меня всю передергивает, и я все-таки не выдерживаю и выпаливаю:

— Говно собачье! Просто кусок вонючего дерьма…

Улыбка исчезает с лица Тима. Он хмурится.

— Прости, что? — переспрашивает, будто ослышался.

Мысленно корю себя. Вспылила. Нельзя так.

— Не важно. Забудь. Я пришла поговорить. — Шагаю к его столу и сажусь в кресло для гостей. — Тим…

Но бывший муж сразу же хватается за стационарный телефон и набирает секретарше:

— Татьяна, принеси два кофе. Мне с кокосовым молоком, а Катюшке латте без сахара, но с карамельным сиропом. Как она любит…

Горько ухмыляюсь. Даже сейчас Тимофей демонстрирует свое превосходство, перебивая меня, заказывая кофе, хотя я об этом не просила.

— …Ты что-то говорила? — переспрашивает Тим, завершив звонок. — Я прослушал.

Нужно быть спокойной, а это так трудно.

— Я хочу прояснить ситуацию с Давидом и…

— Пощады ему прибежала просить? — хохочет.

Какой же он талантливый провокатор. Я и так на взводе, что, наверное, сложно не заметить, но Тим нарочно добавляет масла в огонь. Я просто борюсь с сумасшедшим желанием откусить Тимофею нос, который не доломал Расулов. А Тим смеется надо мной.

— Нет, — выдыхаю и сильно сжимаю руки, держа их на коленях. — Но мы оба прекрасно пронимаем, почему Давид тебя ударил. Он защищал, когда ты пытался выдернуть меня против воли из машины и утащить с собой. Я не хотела идти и несколько раз говорила тебе об этом. Жаль, что камеры ресторана не записывают звук…

— Верно, не записывают, — кивает Демидов. — И со стороны удар этого ненормального животного, которого ты называешь Давидом, выглядит очень кровожадным.