Измена. За что ты так со мной (СИ)

Беру с полки свой гель для душа, наспех намыливаю тело, лицо. Смыв с себя пену, выключаю воду. Шагаю непослушными ногами из кабины. Взяв полотенце, оборачиваюсь им.

Осталось толкнуть дверь и выйти, но я словно врастаю в глянцевый кафель.

Между мной и Давидом все случилось…

Это было как наваждение.

Настолько спонтанно, что я не успела дать себе отчет. Я думала лишь сердцем. А теперь мне нужно выйти из ванной, а я не могу.

Разворачиваюсь к запотевшему зеркалу, провожу по нему ладонью, чтобы увидеть свое лицо.

Каких-то десять минут назад я царапала спину мужчине и просила его еще и еще.

К чему сейчас меня гложет смущение?

Может быть, потому что после близости наши отношения с Давидом уже нельзя будет назвать флиртом или простым ухаживанием? Между нами теперь что-то гораздо большее. И стоит мне перешагнуть порог ванной, как это станет неизбежностью.

А в голове не к времени возникают мысли, что если Давид получил то, что хотел, то может потерять ко мне интерес.

Задаюсь вопросом, зачем я сама себя накручиваю, когда объективно все хорошо? Но ответа пока не получаю…

Подняв свои вещи с пола и выйдя из ванной, торопливо крадусь в спальню. Там надеваю чистые трусики. Моя единственная футболка намокла, поэтому решаюсь позаимствовать чистую у Давида.

Я нахожу его в столовой.

Давид уже надел спортивные штаны, разогрел ужин и восполняет затраченные на секс калории.

Я замираю в паре метров от мужчины, и мое сердце будто замедляет ритм. Впиваюсь в Расулова взглядом и, затаив дыхание, жду его реакции.

Давид, заметив меня, оборачивается… Он смотрит на меня с теплотой, отодвигается на стуле, приглашая сесть к нему на колени.

А я не двигаюсь.

— Что с настроением, Кать? — выждав паузу, спрашивает.

— Нормально! — напряженно отвечаю я. — Все просто чудесно.

— Не обманывай, — хмурится он. — Смотришь на меня, как ягненок на волка…

Сжав губы, я все-таки подхожу к Давиду и сажусь на его колени. Он обнимает меня за талию, утыкается носом в плечо.

— …Я тебя чем-то расстроил?

— Нет, — трясу головой, а у самой слезы на глаза наворачиваются и сердце ноет, как будто вот-вот расколется пополам.