Измена. Верь мне, любимая!

Это минералка. Она стекает по моему лицу. Такой униженной я еще никогда себя не чувствовала. От вопиющего хамства я теряю дар речи, не могу пошевелиться. Я растеряна и подавлена, не могу прийти в себя.

Алиса поднимается.

– Я расскажу тебе правду, – шипит она как змея. – Давно надо было это сделать.

– Алиса, уйди, – резко прерывает ее Кирилл. – Не усугубляй ситуацию, – он хватает Алису за локоть и тащит к выходу из ресторана. – Мы поговорим обо всем позже, не сейчас."

"Я вижу, что посетители с интересом наблюдают за нами.

– Ну что, довольна? – мечет в меня молнии вернувшийся муж. Он нервно достает бумажник, рассчитывается. – Пойдем. Хватит публичных разборок.

Теперь он тащит из ресторана меня. Я чувствую упадок сил. Ноги как ватные.

– Пусти, – шепчу я, – пусти.

– Не ори, – зловеще шепчет он в ответ. – Ведешь себя как последняя дура. На нас люди смотрят.

Мы выходим на улицы. Меня накрывает апатия. Мене вдруг становится все равно, что происходит вокруг. Мой уютный мирок рухнул, и я оказалась под его обломками. Парализованная и беспомощная.

Вижу, как в такси садиться Алиса. На прощанье она оборачивается, кивает Кириллу и лучезарно улыбается.

Мне кажется – Алиса плеснула в меня не водой, а вылила ведро грязи. Я физически чувствую ее. Она липкая, холодная, отвратительная. И я никогда от нее не отмоюсь…

– Идем, – тащит меня дальше. Мои ноги заплетаются, я повинуюсь мужу. Не могу сопротивляться. Не могу и не хочу. У меня на это нет ни сил, не воли.

Кирилл открывает дверцу своего внедорожника и подталкивает меня:

– Сядь, наконец, – раздраженно бросает мне.

Вспоминаю, что приехала на машине. Пытаюсь выйти, но Кирилл опускает руку на плечо, вдавливает в сиденье.

– Угомонись уже. Хватит на сегодня цирка. Не дури.

Повинуюсь и пристегиваю ремень безопасности. Машинально.

Внедорожник рвет с места. За окном как в калейдоскопе мелькают деревья, дома, неоновые вывески. Прохожие куда-то спешат, суетятся как муравьи в муравейнике. Окончен рабочий день.