Измена в подарок на свадьбу. Тайная беременность

Зубы стучат друг об друга, и я неловко усмехаюсь.

– Ладно, понял. Никаких разговоров и откровений, пока я тебя не отогрею.

Я вмиг краснею от того, как двусмысленно прозвучала фраза Николая.

Мужчина же не замечает неловкости. Он берет мою ладонь в свою и прячет к себе в карман. Это нехитрое действие такое интимное, такое нежное, что я теряюсь.

Неужели можно начать чувствовать подобное к незнакомцу? Или у меня просто шок после пережитого?

***

Мы выходим к чудесному домику из камня, который и оказывается тем самым кафе, о котором говорил Николай.

– Ну что, пошли?

Киваю, слабо улыбнувшись. Все это больше похоже на сон, чем на реальность. Рядом с Николаем я чувствую себя собой. Изначально он увидел меня настоящую, в буре эмоций, и его это не оттолкнуло. Значит, и сейчас мой простой вид его не смутит.

Мы заходим в теплый зал, где божественно пахнет мандаринами, свежей выпечкой и елью…

О боже! Как же я хотела поставить елочку в квартире на Новый год.

А потом, когда я жила в общежитии, у меня не было возможности финансово купить себе елочку. Да и атмосфера была не та…

С Виктором же надежда постучалась в мое сердце, но быстро погасла у входа. Мужчина отказался наотрез, аргументируя это детским садом и мусором.

«Она же начнет осыпаться, потом эти иголочки еще полгода по всей квартире находить носками…»

Так я и смирилась, что на настоящую новогоднюю елку я могу посмотреть только в торговых центрах.

– Позволишь заказать на свой вкус? – обращается ко мне мужчина, когда мы располагаемся за дальним столиком у окна.

Я так ушла в свои мысли, что не сразу услышала вопрос.

– Что? А, заказ… Да-да, конечно! – киваю я и отодвигаю меню, снова уставившись в окно.

На улице пасмурно и начинает пролетать снежок, а я зачарованно смотрю на него.

– Ну что, сирота Алиса, расскажешь свою сказочную историю? – обращается ко мне Николай, продиктовав официанту заказ.

– Да сказочного там мало… – тяну и я.

– И все же… – настаивает Коля, и я сдаюсь.

– Ну что сказать, выросла я в детдоме, куда попала в два года, после смерти родителей.