Измена. Твоя долгожданная

Дракон долго не двигался, испытывая терпение Финора на прочность, а затем неторопливо, словно предупреждая об угрозе, поднял голову. Во тьме блеснули два фиолетовых огонька.

Я из последних сил пресекла порыв – прильнуть к прутьям и позвать мужа по имени. Кусая губы, смотрела на Дарэна в цепях. А он на меня – но и вида не подал, что мы знакомы. Более того – муж и жена!

В нос неожиданно ударил едва ощутимый аромат сирени и напомнил о старых духах в синем флаконе. В них я вышла замуж за Императора драконов. Духи остались в поместье на Эмфрите: в доме, где я пообещала Дарэну – прожить с ним всю жизнь.

Мой первый муж – пропал без вести, а второй арестован, закован в цепи и брошен в самую охраняемую тюрьму Кторианской Республики. И всё – из-за меня!

- Страшно?

Ухмылка Финора под ухом откликнулась в душе глухим раздражением.

- Нет, - процедила, лаская взглядом родную широкоплечую тень. Сердце трепетало, все внутри тянулось к Истинному. А вот он – был замкнут, закрыт от пары и только молча сверлил своими фиолетовыми глазищами.

Бесстрашие хрупкой беременной дочери ктора искренне удивило Кесида.

Он прищурился и, намекая, что тоже – не трус шагнул ко мне и на правах жениха вцепился в локоть и потянул на себя.

- Софи, не стойте к прутьям так близко. Это опасно.

Зря он тронул… Истинную дракона.

Едва мужские пальцы сомкнулись у меня на локте, а другой рукой он обнял за талию – «глыба черноты» в камере пришла в движение.

Кандалы гулко звякнули, сверкнул ежик черных коротких волос, и в этом душераздирающем железном звоне дракон выпрямился в полный рост: высокий, внушительный, мускулистый и решительно шагнул к энергетическим прутьям.

Ледяной фиолетовый мрак, направленный на адмирала, ударил пламенем, угрожая мгновенной смертью.

Кесид от неожиданности разжал пальцы и отскочил от невесты.

- Охрана!

Грозный крик разлетелся по тюрьме испуганным воплем.

Я даже не расслышала.

Дарэн, выйдя из сумрака, в цепях и ошейнике презрительно покосился в сторону Финора и… посмотрел на меня.

Напряжение меж нами нарастало.

Хотелось шептать его имя, прижать ладонь к заросшей щетиной щеке и, нежно лаская, уткнуться в твердую грудь и забыть обо всем. Не представляю, как удержалась от соблазна.