Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ)

Лилиана проходит вперед и все замирают, отрываясь от еды, словно их застали врасплох. Мелвилл хмурится, Чивс непонимающе оглядывается по сторонам, а Виктор просто внимательно смотрит не мигая глазами лишенными ресниц, но спустя мгновение встает, сложив руки в молитвенном жесте.

— Здравствуйте, — говорит Лилиана тихим голосом.

Никто не решается проронить и слова, пока Чивс, наконец, не бросает:

— Здравствуйте, приятно познакомиться, я Чивс. А вас как зовут?

Он смущенно оглядывает всех и хмурится.

— Это Лилиана Шрайк, — говорит Мелвилл, не сводя глаз с вдовы императора.

Чивс открывает рот, потом закрывает, но тут же находится снова.

— Императора? Того самого, дракона императора, который… Эм… И чего все молчат, как на похоронах? Если у нас гость, значит нужно накрыть еще на одного. Я не знаю, как у вас принято, но у нас обычно так. Верно ведь, Анна?

Лилиана едва заметно улыбается, глядя на простодушную физиономию Чивса."

"— Верно, — говорю я. — Лилиана теперь с нами и она будет помогать нам вытащить Каэна Сандерса.

36

Воды я не пью уже три дня, заставляя себя отворачиваться от целого ведра отравленной жидкости, что забирает мою силу, оставленного в моей камере Салемсом. Чем больше я выпью, тем слабее буду. Но если не пить вовсе, то смерть неизбежна.

— Пить теперь можешь сколько влезет, — говорит Салемс, глядя на меня, снизу вверх.

— не боишься, что я выпью достаточно, чтобы лишить тебя радости видеть мою казнь?

— Ты слишком любишь себя, щенок, — хохочет Салемс. — Такие, как ты, не способны на подобный поступок.

— Драконов нельзя убивать по закону, — говорю я.

— А где ты тут видишь драконов, ничтожество? Посмотри на себя, ты еще более жалок, чем человек. Ты лишен силы, лишен благодати и твоя истинная мертва. Твой дом продан, а род твой будет предан забвению.

— Тебе не сойдет это с рук. Это против высшего закона!

— Ты заговорил о высшем законе? — в голосе Салемса звучит стальная издевка.

— Анна вернется, и когда это случится, ты ответишь за все.

— Я едва слышу, что ты шепчешь, ничтожество, — говорит Салемс. — Приготовься, у тебя осталось не так много времени.

— Она вернется…

— Ты сам уже не веришь в то, что говоришь, Каэн.