Измена. Тайный наследник. Том 2 (СИ)

, — бесцветным голосом говорит Килли, — тебе понадобятся силы сегодня.

— Силы, чтобы дожить до казни? — усмехаюсь я. — Мне казалось, твой отец желал бы, чтобы ты нашел меня мертвым.

— Я бы тоже желал этого..

— Зачем тогда этот приступ великодушия? — с усмешкой говорю я.

— Так нужно… — он встает и помогает мне подняться. Цепи звенят и кандалы болезненно врезаются в кожу на руках и ногах.

Мы выходим из камеры, и с каждым новым шагом я чувствую, что силы прибывают. Кровь разливается по венам и я понимаю, что могу вдохнуть воздух полной грудью впервые за долгое время.

— Помнишь, я говорил, что убью тебя очень болезненно? Так вот, я почти готов забрать свои слова назад. Не знаю, зачем ты это делаешь, но…

— Уж точно не ради тебя, Каэн Сандерс.

Лицо его серьезно и твердо. Мальчик, с лица которого всегда не сходила злобная улыбка, теперь выглядит совсем иначе. Он даже двигается по другому. Раньше все его движения были неуверенными и дерганными, но теперь, такое ощущение, что в парне появилась какая-то внутренняя опора.

"Теперь я вижу его совсем иначе.

Мы проходим через две выстроившихся по обе стороны коридора шеренги солдат, облаченных в усиленную броню. Стоит мне сделать шаг в сторону, они разрубят меня на куски, не особенно задумываясь.

Парень ведет себя странно. Что-то здесь не так.

Слышу, как солдаты за нашими спинами сходят со своих мест и следуют за нами, лязгая стальными латами. Как всегда охраны больше, чем необходимо. Салемс не рискует без причины.

Я слышу оглушительный гул за дверьми еще до того, как мы выходим на открытое пространство.

Конечно, он не мог не устроить из моей казни показательное театральное представление. Трибуны амфитеатра заполнены до отказа. Тысячи людей смотрят на меня и их вопли сливаются в единый неразборчивый гул. Солнце светит так ярко, что глаза тут же начинает резать.

На площади, с которой взлетал покойный император Шрайк вместе с моей истинной, выстроили подобие сцены. Двенадцать великих князей-драконов стоят полукругом возле Салемса и молча ждут, пока его сын ведет меня через всю площадь под нарастающий рев безумной толпы.

Но все случается впервые, даже твоя собственная смерть.

Меня подводят к столбу и приковывают цепью. Излишняя предосторожность. Даже если бы они сейчас разбили мои цепи, далеко бы я не убежал без моей силы.