Избранный. Книга 4

Ну, или «в говно», если чуть погрубее, но сама суть опьянения понятна. Шерданец буквально не вязал лыка. И встретил он меня с распростёртыми объятиями.

— О, Макс! А я уже не думал, что увижу тебя до нашего исхода.

— До вашего чего? — скривился я.

— Ну, исхода, — радостно провозгласил шерданец и зачерпнул кружкой прямо из стоящей рядом бочки с выбитым верхним днищем. — Будешь?

Острый запах шерданского пойла разнёсся по всему залу.

— Не-а. Я всё ещё не понял, за что вы так любите это мерзкое пойло.

Шерданец прищурился, но тут же засмеялся:"

"— Ты знаешь, не будь бы ты моим другом, я бы тебя убил. Нельзя оскорблять наш священный напиток.

— Другом? Священный напиток? — покачал головой я. — С каких это пор я стал твоим другом?

— Ну, с первого момента, как я тебя увидел, я понял, что мы станем друзьями, — произнёс шерданец заплетающимся языком, икнул и осушил очередную кружку.

— Так что там насчёт «исхода»? — поинтересовался я.

— А-а-а. Ну вот я решил пару стопочек пропустить… Как вы, люди, говорите? На посошок.

— Да, есть, — сказал я. — Именно тем самым другим вариантом, который ты упомянул, сейчас заняты Роман и Мирелла. Да и я, как ты видишь, не бухаю, а делом занимаюсь.

— Ха, Роман и Мирелла, да пошли они в жопу! И ты тоже пошёл в жопу, добытчик Макс! И весь мир этот пошёл в жопу! Я свой долг этому миру отдал. И считаю, что у меня получилось неплохо.

Я посмотрел в осоловелые глаза шерданца, вздохнул, достал из рюкзака противоядие, которое получил от самого Альфа, и протянул:

— На, пей.

— Что это? — подозрительно сказал шерданец.

— Антипохмелин.

— Какой ещё похмелин, если у меня даже похмелья нет, — удивился шерданец.

— Ну, в смысле, он тебе алкоголь уберёт, чтоб ты мог нормально разговаривать.

— Не, а я и сейчас нормально разговариваю. Что, я буду кайф свой терять? Так что, это, иди в жопу, короче, Макс, и не мешай мне бухать, если не хочешь присоединиться.

Я тяжело вздохнул. И призванные мной лианы оплели шерданца, ухватив его за руки и за ноги. Мгновение я стоял рядом с ним.

— Э, ты охренел! — начал реветь шерданец, напитывая ауру и готовясь к бою.

Вот только он не успел. Времени особо не было, поэтому я просто сунул весь пузырёк ему в рот и от души двинул по нижней челюсти, чтобы она закрылась. Раздался треск битого стекла.