Измена. Сбежать от любви (СИ)

Зависаю ненадолго с неоднозначным впечатлением от данного творения и двигаюсь дальше, на доносящиеся из другой комнаты звуки. Прохожу вперёд и попадаю на кухню. Саша стоит с лопаткой в руках и готовит панкейки. На нём домашние светло-голубые спортивные штаны и белая футболка, волосы взлохмачены в полнейшем беспорядке, а лицо украшает трёхдневная щетина. И как мужчины умудряются уже с утра выглядеть такими красавчиками?

— С добрым утром ихтиандрик! — смеётся гад.

— Саша! — моментально заливаюсь краской, вспоминая, как он держал ночью мои волосы.

— Ой, да ладно тебе. Ты лучше иди умойся, а то у тебя тут… — тыкается лопаткой себе в щеку. — И будем завтракать, — показывает рукой куда-то наверх, а потом в тарелку с панкейками.

— У меня телефон разрядился, дай мне зарядку.

— Рядом с комнатой, где ты спала, моя спальня, там на тумбочке шнур валяется.

Разворачиваюсь на пятках и ухожу на поиски зарядного устройства. Как только нахожу его, включаю телефон в зарядку и плетусь в ванную комнату.

Ванная тоже стоит отдельного внимания. Чёрный потолок, красный пол. На стенах маленькие плиточки из трёх цветов: красный, чёрный, белый. В углу стоит красный джакузи, а сверху чёрный выступ во всю стену, который служит полочкой. Напротив, зеркало, красная раковина и такие же по цвету шкафчики. За ними в углу находится стеклянная душевая."

"Создаётся впечатление, что я нахожусь в гостях у короля вампиров.

Осматриваю себя в зеркале. Ну и видок! Волосы как мочалка, под глазами два огромных чёрных круга от размазанной туши, засохшая полоска слюны на щеке, лицо всё мятое и отёкшее.

Возвращаюсь в комнату, включаю телефон и вижу кучу пропущенных от Глеба, Алексея и даже от мамы с Пашкой.

— Мне конец… — произношу вслух и набираю мужа.

Автоматически убираю трубку подальше от уха, готовясь к крику Алексея.

— Яна! Ты совсем охренела? — жёстко бросает муж. — Где ты? С кем?

— Лёша, привет. Ты не переживай, всё хорошо. У меня просто телефон разрядился. Я у одногруппницы. Сейчас позвоню водителю и сразу домой, — впервые за долгое время говорю без дрожи в голосе и страха.

Всё уже случилось, в конце концов.

— Я тебя, блять, на цепь посажу! — с гневом цедит сквозь зубы. — Всю ночь не спал, даже твоих на уши поднял.