Измена. Право на истинную (СИ)

— Ты хочешь обвинить наших родителей в том, что они распускают слухи? — рычит Ивар.

— Мммм, — неопределенно отвечает Вестар, — тут все намного сложнее.

— мы втроем затащим тебя в лес и вместе оторвем тебе голову, — разворачиваюсь к нему. — Что ты ходишь вокруг да около?

— Тебе не казалось странным, что ты никак не могла забеременеть? Да ты по логике вещей должна была сразу после брачной ночи всех обрадовать, что скоро округлишься.

— Не пришло время… — шепчу я.

— Ах да, — Вестар кивает. — Воля Леса, Милость Матери Луны, у которой ты и выпрашивала детишек в ее храме в окружении чокнутых старух.

— На что ты намекаешь…

— Намекаю? — Вестар вскидывет бровь. — Я знаю, как пахнут женщины и волчицы, когда сидят на волшебных травках, Илина. На тех самых травках, которые дают наслаждаться близостью без последствий. Они бывают разные. Одни очень редкие, дорогие и не портят настроение, самочувствие… Нет вкуса, и кожа после них источает приятный и едва уловимый запах лесной сирени.

Я сжимаю кулаки.

— И именно лесную сирень я учуял тогда, когда заявился с шантажом, — Вестар расплывется в улыбке.

У меня ноги холодеют, по спине прокатывается волна озноба.

— Нет хуже участи для Альфы, чем отсутствие наследников, — Вестар щурится на меня. — И за всеми этими сюсю-мусю я все же видел недовольство нашей матушки и отца, что твои очаровательные сыновья от Ивара. Еще несколько лет попыток зачать, поездок в Храм Матери Луны, и тебя бы списали со счетов, душа моя, но разве можно строить такие планы, когда слишком много переменных?

— Это полный вздор, — Ивар медленно выдыхает.

— Можно было бы предположить, что травками твою жену травила Гриза, но… ту самую, что так сладко пахнет на коже, достать могут даже не все богачи.

В гостиной как-то становится холодно, будто за стенами замка морозная зима. Жрец, который медленно жует печеньку, мрачнеет, а его глаза недобро темнеют.

— А вот неприличными письмами и слухами могла подсуетиться и милая чародейка, — продолжает Вестар, — а этим воспользовались наши родители.

Я перевожу взгляд на Ивара. Бледный, глаза горят, и лишь крылья носа вздрагивают от гнева. Неожиданно он протягивает руку ко мне, накрывает мою ладонь своею и мягко сжимает пальцы.