Измена. Право на истинную (СИ)

— Госпожа, к вам там рвется… — Лида не успевает договорить, и в покои входит Мариус, решительно отодвинув ее в сторону рукой.

Я встаю, закрываю собой две колыбели, в которых посапывают мои сыновья, и гость замирает:

— Я не наврежу.

— Меня гложут большие сомнения.

А в глазах его тоска, печаль и сожаление, которое и меня оплели с ног до головы.

— Как вы, миледи?

— Не жалуюсь.

— Я знаю, что вы пережили… какие чувства вас отравили…

— Уходите.

— Они стали и частью меня, — он слабо улыбается.

Не понимаю, почему он сейчас говорит о том, что знает мои эмоции и переживания. Он ведь их не проживал, однако его блеклые глаза полны грусти и сочувствия. И так он еще больше меня пугает.

— Я не должен был усилять камень забвения, — шепчет он. — Остались бы волчицей, а я бы принял смерть от рук Альфы. После смерти бы меня ждало забвение.

Очень неловкий разговор, который я не хочу поддерживать. Не стану я сейчас делиться с жутким стариком своими страхами, обидами и растерянностью, а он, похоже, этого и ждет.

— Я… никогда особо не испытывал ярких чувств, миледи. Они всегда были от меня сокрыты, и я не понимал тех, кто проливал слезы или кричал… Я, как некоторые говорили, чурбан…

— Очень интересно.

— Но мне пришлось пропустить ваши воспоминания через себя… И я теперь сам не свой. Мне так не нравится, — делает шаг. — Я хочу избавиться от вашей обиды и отчаяния. Они мне мешают.

— Кристалл Забвения?

— Нет, так он не сработает.

— Тогда чего вы хотите от меня?

— Вы полны холодного презрения к своему мужу и пренебрежения? — делает еще один бесшумный шаг. — Он стал для вас ничтожеством, который при смерти не удостоится даже взгляда? Вы же к этому пришли? Да, я понимаю, что он ваш Нареченный, но меня сейчас интересует то, что чувствует человек. Он сгорел в черных воспоминаниях, истлел в огне тоске и обратился в пепел под криками?

— Он совсем чокнулся, — заявляет Лида и скрещивает руки на груди.

— Знала бы то, что я сейчас чувствую, — Мариус разворачивается к ней и обнажает зубы в оскале.

— От разбитого сердца мало кто умирает, — сердито отвечает Лида.

— Вот именно, — в ярости шипит и вновь смотрит на меня. — Поделитесь со мной холодной зимой, что теперь царит в вашей душе. Сам я не смогу пережить ваши воспоминания, потому что… не умею… не способен… Я застрял…

— Я думаю, вам лучше уйти, — тихо отвечаю я, но Мариус не слушает меня.