Измена. Право на семью (СИ)

— Возможно, дядя прав о равноправии в браке? А то ерунда у нас выходит.

— Ты не посмеешь…

— Я хочу быть женщиной, — зло вглядывается в глаза, — а не только твоим инкубатором для вынашивания детей. Ты эгоистичный жестокий урод, Валера. Да, это было моей ошибкой ждать от тебя человеческого тепла, но ты уж прости меня. Я выросла под контролем дяди, который контролировал каждый мой шаг и я не могла научиться самому главному. Распознавать в себе реальные чувства и эмоции. И вот у меня вопрос, пойми я тогда, что влюбилась, что-то бы поменялось?

— Что? — у меня лицо вытягивается от слов Вики.

У меня явно сейчас вскрылась легкая умственная отсталость, потому что я ничего не понимаю. Лишь свист ветра в голове и перекати-поле.

— Да! — толкает меня в грудь и повышает голос. — Я в тебя влюбилась! Вот я тебя и спрашиваю, козел ты эдакий, могло бы быть все по-другому, нет?!

— Ты серьезно? — у меня брови ползут на лоб и повторяю. — Влюбилась?

— Да! Только я этого не поняла!"

"— А как я тогда должен был понять? — мои брови, кажется, уже у линии волос.

Несколько секунд молчания, и Вика выдыхает через нос. Массирует переносицу и поднимает глаза:

— Если бы ты понял, что громкая истеричка, что переворачивает стол с криками, в тебя влюбилась, что-нибудь поменялось? — взгляд твердый и сердитый, но есть что-то еще, что-то быстрое и неуловимое. — Только будь честен.

— Я не знаю.

Я действительно не могу дать четкого ответа “да” или “нет”. То есть все эти уничижительные взгляды, презрительный тон, а иногда полный игнор — были проявлением влюбленности? Что это еще за новости такие? Пытаюсь натянуть внезапное открытие на наш брак и отношения и не натягивается.

— Ничего бы не поменялось, — она будто улавливает мои мысли и вздыхает, — и Лада бы все равно появилась.

Глава 28. Очень занимательная беседа

— Ну, — голос у дяди насмешливый, — сходила, посмотрела?

Крепко сжимаю смартфон в желании его раздавить. Я сижу на заднем сидении. Я не решилась подраться с Валерием и сбежать от него, поэтому он сейчас везет меня домой. Молчаливый и хмурый. Ненавижу свою жизнь. Еще и дядя решил добить звонком.

— Да, — наконец отвечаю я.

— И как?

— Никак.

— Как там кот?

— Какой кот?

— Марсель, вроде.