Измена. Новая жизнь (СИ)

Вспомнилось как почти четыре года назад мы сюда анализы приезжали с Сашей сдавать, чтоб удостовериться, что оба полностью здоровы и можем планировать ребенка. Как же мы были счастливы тогда… Куда и как все делось?

Воспоминания обступили меня, словно тени. О былой, счастливой жизни, которая у меня была и которая как-то постепенно закончилась. Настолько постепенно, что я и не заметила.

Бывшая свекровь ждала меня прямо в вестибюле. Впервые в жизни я видела ее заплаканной. Обычно эта женщина не проявляла почти никаких эмоций.

- Танечка…

Танечкой она меня не называла никогда. Вообще. Татьяна. Таня.

- Это такой ужас, - разрыдалась она, вцепившись в мою руку. - Бедный мой мальчик…"

"Обняв женщину за плечи, я отвела ее на ближайшую скамейку, попросила медсестру на ресепшене принести ей воды и успокоительное. Поняла, что не чувствую к ней сейчас ни привычной неприязни, ни раздражения, ни страха, ни тем более злорадства.

- Вот, это успокоительное, Дина Андреевна. Выпейте только всю воду маленькими глоточками, - присев перед ней на корточки, я протянула стакан и таблетку, которые принесла медсестра.

Дрожащие пальцы с бледно-розовым маникюром и безупречной, особенно для шестидесяти лет, кожей сомкнулись на стакане. Женщина послушно запила таблетку.

- Скажите, пожалуйста, у кого я могу узнать о состоянии Александра Борисенко? - обратилась я к медсестре.

- Одну минуту, - девушка быстро вернулась на ресепшен и кому-то позвонила. Я направилась следом. Если все плохо, то лучше как-то подготовить Дину Андреевну.

- Ему сейчас делают операцию, - сказала медсестра. - Удаление селезенки. Скоро уже должны закончить. Я вас провожу на второй этаж. Там подождете доктора, он все расскажет.

Взяв под руку Дину Андреевну, я направилась следом за медсестрой. Мы поднялись лифтом на второй этаж и там присели на один из диванчиков.

- Дина Андреевна, может быть мне кому-то позвонить? - спросила я. - Лике?

- Лике? Мерзавке этой? Это же из-за нее все! Окрутила моего сына, проститука! Соврала про беременность! А я говорила ему! Говорила! Материнское сердце не обманешь. Оно все чувствует. Сашка отмахивался от меня, ругался… А потом - опа, выкидыш. Якобы. Ну, вот тогда-то я и начала до правды докапываться, но получилось это не сразу.