Отец моей подруги

Снова целую, отдаваясь целиком бездне. Руками жадно по ее телу. Изгибы, острые соски, впалый живот. Трусики, промокшие от влаги. Отзывчивость в каждом всхлипе, когда раздвигаю пальцами складочки, проникаю двумя… Вздрагиваю от обжигающей шелковистости.

Выгибается в моих руках, стонет, дергается в конвульсиях, невыразимо искренняя, прекрасный юный цветок. Хочу ее немедленно, до ломоты в костях, до адского безумия. Чувствую еще немного и не выдержу, в штаны спущу.

Яна начинает дрожать сильнее, дергается, стискивает мою руку, которой трахаю ее, и кончает, феерично красиво, добавляя ядовитой похоти в кровь.

Теперь одна мысль – на плечо и в спальню, закончить начатое.

– Что здесь происходит?! – от женского крика буквально закладывает в ушах.

Раиса. Блядь, я ведь совершенно позабыл о ней. И в голову не пришло, что может не послушаться и прийти. А ведь должен был подумать о такой вероятности. Рая – баба упрямая. И раз оказалась возле моих ворот – вряд ли легко согласится уйти ни с чем.

– Что это значит? Боже мой, Олег, как ты мог? Вот значит как, да? Все поэтому? А я-то дура перед тобой извинялась, плакала, прощения просила… Разрешения! Позволить приползти к твоим ногам! А тебе тут просто без меня весело! Сука малолетняя, я так и подумала, сразу догадалась, что за игру ты затеяла, – последняя фраза обращена к Яне, которую закрываю от любовницы своим телом.

– Не ори, весь дом перебудишь, – приходится отпустить Яну, обнаженную, дрожащую, которую до сих пор за руку держу, а другой рукой она прикрыть грудь пытается.

Вот только зря. Понимаю, что пора завязывать и сейчас самое время. С Янкой потом объяснюсь.

Очнувшись от шока, Яна убегает.

Все ошибка. Больно, сука. Но ошибка.

Сцена, конечно, вышла как в анекдоте. Но мне сейчас не до юмора, уж точно. Надо быстро заткнуть любовницу, пока весь дом не перебудила.

– Что ты здесь делаешь? Я сказал, что сегодня разговора не получится. И сбавь тон. Я тебе ничего не обещал.…

– Теперь я понимаю почему! Извини что отвлекла! – горько отвечает Рая.