Отец моей подруги

Внутри Павел, в его руках огромный букет красных роз.

– Что ты здесь делаешь? – в моем восклицании и страх, и возмущение.

– Привет, Яна. Великолепно выглядишь, – Павел протягивает мне розы, и даже пытается поцеловать в щеку.

Отшатываюсь от него как от ядовитой змеи.

Меня охватывает острое разочарование от того что это не Олег. Я как обычно выставила себя мечтательной дурой. Напридумывала столько глупостей! Что Олег меня сейчас с собой быть заставит! Ага, как в любовных романах, который обожает моя мама! Контракт сейчас передо мной кинет и скажет:

«Ты будешь со мной.

Идиотка. Олег и думать про меня забыл.

Или он решил заняться воспитанием сына? Объяснил Пашке насколько тот неправ и заставил прийти с извинениями?

Вряд ли.

Да и не за что Архипову-младшему извиняться!

Паша, пожалуй, самый честный в этой ситуации. У него были искренние чувства, которые он не прятал. Да, был груб в последнюю нашу встречу. Да что там… На грани уголовной ответственности!

Но у меня давно нет на него злости.

В его тогдашней жестокой отповеди было зерно истины, отрицать это было бы слишком лицемерно.

Я хотела его отца и мечтала согрешить с ним. Грезила, фантазировала…

Так что Павел почти не ошибся. То что ничего не было той ночью между мной и его отцом – уж точно не моя заслуга. Только выдержка Архипова.

– Понимаю… Я не имею права на твое прощение, – вздыхает Павел. – Повел себя как урод последний. Знаешь, мне это с тех пор и по сей день не дает покоя. Отец мне потом объяснил… что у вас ничего не было.

– Прекрати! То есть… я давно не сержусь. Это ни к чему.

– Я уйду сейчас… Мне необходимо выговориться…

– Ты не должен извиняться, – кусаю губы от стыда.

Мне так тошно от этого покаяния! Я почти готова сказать правду."

"Ты идиот, Паш. Мы и правда друг друга хотели.

Но понимаю, что не имею права ранить Павла еще сильнее. Я и так причинила ему вред. Причинила боль. Хватит. Моя откровенность ничем ему не поможет. Только еще больше испортит отношения отца и сына.

– Думаю, тебе куда важнее извиниться перед отцом, – произношу тихо. – А я… Это неважно, Паш. Я тебе давно все сказала. Вместе нам не быть, прости.