Отец моей подруги

Архипов показал, что готов ухаживать за мной, сколько потребуется. Вот только мне не ухаживания его нужны. То есть, они тоже… но гораздо сильнее нужен он сам.

– Я могу сварить кофе, – набираюсь смелости и предлагаю, стараясь чтобы голос не дрожал. Мне удается, я собой довольна. В глазах Олега что-то вспыхивает.

– Супер.

Когда поднимаемся в квартиру, и Архипов захлопывает дверь, галантно пропуская меня вперед, вспоминаю, что хотела ему сказать, но так и не произнесла.

– Мне очень жаль, что все так сложно… Я готова сделать все что потребуется…

Собираюсь добавить, что понимаю, как ему непросто в нашей ситуации, с семьей, с детьми.

– Мне не нужны твои сожаления девочка, – страсть, звучащая в охрипшем голосе, показывает, что Олег на пределе силы воли. Мне передается его накал, все тело мгновенно вспыхивает, все слова и мысли вылетают из головы.

– Я только хотела извиниться, – бормочу смущенно.

– Откуда ты только такая взялась?

Его дыхание скользит по моему лицу, и я ощущаю, как в животе закручивается тугой узел. – Прости. Я не хотела… быть твоей проблемой.

Эти слова виснут воздухе. Глаза в глаза, жадный взгляд скользит по моему лицу. Прижимается лбом к лбу, хрипло дышит. Принимаюсь дрожащими пальцами расстегивать пуговицы на его рубашке. Олег тем временем тянет вниз молнию сбоку и спускает бретельки платья.

– Скажи мне, что ты знаешь, что делаешь, – пробормотал он.

– Я понимаю, что делаю, – отвечаю, обвивая руками его шею. – И ты тоже…

– Нет, не понимаешь. Главное, чтобы ты запомнила, что теперь ты моя и не отпущу тебя.

Как ему объяснить, что я не хочу никуда уходить от него? Больше всего на свете я хочу сейчас быть с ним, несмотря на то, что он пугает меня, такой большой возбуждённый.   Горячее дыхание опаляет мое лицо.

– Я хочу быть только с тобой, – произношу, глядя прямо глаза.

Безумная вспышка разносит огонь по венам, поддавшись порыву делаю то же самое, что и тогда на веранде. Поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к губам Архипова.

Отстраняюсь чтобы сделать глоток воздуха, испуганно выдыхаю, когда в ответ Олег обхватывает одной рукой мой подбородок, а другой шею.

– Это точка невозврата, маленькая, – сипит, тяжело сглатывая.