Измена. Найти свое счастье (СИ)

Но совершенно точно знаю одно: как только встану и выйду отсюда, я первым делом срежу ненавистные волосы. От них пахнет кровью и чужим потом. Этот запах сводит меня с ума.

Захар пропускал мои пряди сквозь пальцы, успокаивая. А меня тошнило. По-настоящему тошнило. И кружилась голова.

— Не спишь?

Вздрагиваю от шёпота. Мотаю головой и грубо, с ненавистью, откидываю назад некогда любимые локоны. Теперь они видятся мне чёрными змеями. И он душат меня.

— Ты можешь… Пожалуйста, — шепчу, — принести мне ножницы.

— Зачем?

— Мне надо.

— Лиза…

— Или срежь, — стою на своём, сглатывая появившийся в горле комок. — Срежь их. Пожалуйста, Захар. Я их ненавижу.

Он пристально вглядывается, что-то для себя пытаясь понять. Повторяю просьбу, часто моргая. Не хочу плакать. Больше не могу.

Все мои слёзы остались там… в оборудованном под кабинет помещении, обшитом белой кафельной плиткой.

— Пожалуйста.

Вздохнув, Захар уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я жду, отсчитывая секунды.

Жду, не допуская даже мысли, что он не вернётся.

Он обязательно вернётся!

Если я кому-то могу верить в этом мире, только ему.

На четырехсотой секунде дверь отворяется. Захар щёлкает выключателем и палату заливает яркий свет. Щурюсь и прикрываю глаза ладонями.

— Осторожно, Лиза!"

"Захар придвигает кресло вплотную к постели, на которой я нахожусь. Убирает от лица мои руки и показывает на прозрачную трубочку, идущую от сгиба локтя.

Надо же… Я не почувствовала.

— Больно?

— Кажется… не знаю…

На самом деле у меня болит всё. Болит и ноет. И я не могу определить, где эта боль сильнее, а где меньше.

Мне не хочется о ней думать. Как будто, когда не думаешь, болит меньше.

— Я сам. Сможешь развернуться?

С его помощью удаётся сесть боком, чтобы срезанные волосы падали на пол.

Захар, шумно выдохнув, проводит по ним:

— Ты уверена?

— Да, — киваю. — Они больше не мои… От них пахнет… Воняет… Ими… Я не смогу…

Заикаюсь, но всё же прошу уже это сделать.

Ножницы щёлкают очень громко в тишине палаты. Но каждый щелчок приносит мне облегчение.

— Потом надо будет поправить. Я не очень ровно подрезал, — словно извиняется Захар.

— Спасибо, — шепчу. — Мне важно, чтобы их больше не было.

Теперь на моей голове нет той копны, которая оттягивала кожу. Я трогаю новую длину и замираю.

Захар тоже трогает. Наши пальцы встречаются, и я отдёргиваю руку.

— Тише, Лиза.