Измена. Найти свое счастье (СИ)

Не могу не отметить, что его внимание находит во мне отклик. Я всегда тянулся к нему, внутренне отторгая маминого нового мужа. И всегда радовался, когда отец забирал меня к себе. Не смотря не его жену.

Она… странная.

Принимала меня как родного сына и никогда нас не разделяла.

Для живущего среди эмоциональных итальянцев, такое смирение и всепрощение кажутся несколько дикими. Не сразу это понял, разумеется, а только повзрослев и научившись делать выводы.

— Да, пап, — произношу, выдыхая сизую струю дыма, освобождая лёгкие.

Поздние или ночные звонки всегда несут в себе тревогу. А для меня имею свой сакральный смысл: дважды о смерти близких я узнавал вот так, неожиданно пробудившись.

Отец сбивчиво извиняется, и я расслабляюсь. Если бы действительно произошло значимое событие, он бы начал с него. Характер такой, прямой и грубоватый, но я-то знаю, каким белым и пушистым может быть отец дома.

Моя мать в это не верит, ведь она была интрижкой. Мимолётным увлечением, которое, впрочем, папа не бросил.

Выслушиваю сетования по поводу братца. Захар, конечно, ленивая задница. Не хочет шевелиться, чтобы помочь. Ему всего-то надо охмурить какую-то девчонку «из народа», чтобы этот самый народ поверил в любовь и искренность.

Моя мать в полном восторге от идеи, которую я имел глупость рассказать за недавним семейным ужином.

Мой отчим скрипел зубами и восторга жены не разделял.

А я нахожу ход оригинальным и не лишенным логики. Избиратели в России активные, обожающие наблюдать за чужой жизнью. Как и везде. В любой стране чужая жизнь привлекает людей чуть ли не больше собственной.

Взять хотя бы девицу, похрапывающую на скрипучем диване.

Вчера она вешала мне ненужную инфу про какую-то рок-звезду, переспавшую с парнем из доставки. Я не запомнил ни одного имени, но старательно делал вид, что поглощён рассказом, лапая округлые формы под обтягивающей майкой.

«Детка, займи рот более приятными вещами», — хотелось перебить её и утащить в уборную, что я в итоге и сделал.

Ртом она работать не умеет, к слову, зато в постели удивила парой — тройкой акробатических трюков. Я и не знал, что синьорины умеют так гнуться!

Но это на разок. Сейчас я свалю и больше мы не пересечёмся, потому что я никогда и ни при каких обстоятельствах не завожу отношений, не повторяю встреч и не влюбляюсь. Быть циником иногда так прекрасно.