Измена. Начать сначала (СИ)

Потом новый поставлю.

Он посмотрел на меня, хотел видимо добавить что-то еще, но потом махнул рукой и пошел в сарай за инструментами.

Дом деда встретил поскрипывающими половицами и настороженным вниманием. А еще нежилым затхлым запахом.

– Сейчас первым делом проверим печь. Сама сможешь разжечь? – покосился на меня дядя Мирон.

Я фыркнула. Не такая я уж и безрукая.

– Дядь Мирон, есть газеты и щепа? А то здесь наверняка все отсырело.

– Сделаем, – кивнул он и вышел.

Вернулся с охапкой старых советских газет и с целым ящиком щепы.

И вскоре я уже разводила огонь в печке, разжигая газеты и следя за дымом. Все оказалось не так уж плохо. Печка не дымила и после прогрева отлично растопилась. Крыша прохудилась только в одном месте, но это было не критично. Дом по-прежнему был крепок и пригоден для жилья. Разве что прибраться, постирать коврики, занавески, перетряхнуть матрасы, одела и подушки и проветрить все. Но уборку решила отложить. Сил на всё это сейчас не было."

"– Дядь Мирон, я переберусь сюда, хорошо? Правда не хочу вас стеснять.

– Галка, делай так, как тебе будут лучше, – вздохнул он. – Мы всегда рады тебе. Но ты хоть на ужин приходи, у тебя ж шаром покати, – он покосился на меня. – Завтра в магазин смотаемся, купишь себе все необходимое.

Я в порыве благодарности подскочила к нему и обняла.

– Ну, ну. Чего ты, чего? Эх, Галка ты, Галка, – ласково и как-то смущенно пробормотал он.

– Дядь Мирон, спасибо. Вы даже не представляете, как много с тетей Варей для меня делаете. У меня ж никого не осталось. Вы да Макс еще, – всхлипнула я. Что-то я совсем расклеилась, глаза все время на мокром месте.

– Так ты и нам, чай, не чужая. Голенькую в корыте еще помню, – он хитро посмотрел на меня и подмигнул. – И Генка тоже это помнит.

– Вы на что намекаете, а? – я отстранилась от него и, уперев руки в боки, грозно посмотрела на него.

– Так прямо тебе говорю. Бросай ты всех этих городских хахалей, вон Генка до сих пор сохнет по тебе. Он у меня ого-го. И рукастый, и за ним будешь как домовой за печкой. Тепло и надежно, – он рассмеялся, видя мое сердитое лицо.