Измена. Магическое расследование попаданки (СИ)

Ну, Джону так точно», – мысленно ворчал он.

А потом все завертелось так быстро. Феб замер, приложив кончики пальцев к царапине на груди. Он всегда был слишком чувствителен. И слишком остро воспринимал боль. Даже вот такие вот царапины.

Как оказалось, Феб слишком чувствителен и в другом. Когда магический круг ожил, а дым заклубился над ним так опасно, Феб увидел незнакомую девушку, а над ней – кинжал… О, небо! В дыму проявилась рука в черной перчатке, замахивающаяся по горлу беззащитной девушки кинжалом. Особым кинжалом с резной рукояткой.

– Это же тот самый кинжал! – шепнул Феб, чувствуя, как его мутит.

Перед глазами все поплыло, и он схватился за плечо Джона в тщетной попытке удержаться на ногах. Не вышло. Феб лишился чувств, как сопливая девчонка! Потерял сознание, но когда его поглощала темнота, заметил встревоженный взгляд Джона. И то, как он легко подхватил его на руки и рявкнул на перепуганного Фобоса:

– Надо на воздух!

Что было после, Феб уже не помнил. Лишь искаженное смертельной гримасой лицо девушки и тот самый кинжал, которым убили его невесту, стояли перед глазами.

Джон выскочил из дома, держа Феба на руках. Так странно, сейчас тренированный молодой человек казался легким, как ребенок. Будто кости стали птичьими, невесомыми. Фобос остался внутри, заканчивать ритуал, чтобы магия не вышла из-под контроля. А дознаватели оказались в старом саду, под раскидистыми полусухими деревьями.

Джон кинулся к простой деревянной скамейке, укладывая на нее Феба.

И тут в глаза бросился старый колодец. Суетясь, Джон вытащил ведро. Его пальцы уронили на виски Феба капельки холодной воды. Они медленно скатились по побледневшему лицу. В постепенно опускающейся темноте оно выглядело вовсе белым, до жуткого.

– Ну же, очнись… – с тревогой проговорил Джон. – Говорил же не лезть тебе во все это!

Феб со стоном открыл глаза и поморщился.

– Где я? – со стоном спросил Феб, снова закрыв глаза."

"Он ощупью пополз к чему-то теплому и мягкому. Это оказался Джон. Но он совсем не ругался, на удивление. Лишь опер Феба на себя, уложил его голову на свое плечо. И зачерпнул пригоршню холодной воды, притягивая. Феб с наслаждением сделал глоток.