Измена. Я (не) верю тебе (СИ)

Ты как заказчик первым меня по голове не погладишь за сорванные сроки и крупные штрафы.

Сейчас я чувствую, что выдохлась. Не осталось моральных и физических сил на споры. Доказывать человеку всю важность работы, у которого свободный график и он никому не подчиняется, это бесполезно.

- А я для тебя только работа? Только заказчик?

От этих вопросов я растерялась.

Тимур же на оборот, стоит и смотрит на меня. Он видит мою растерянность, но не торопиться разрядить обстановку. Просто ждет, и не важно сколько, ему нужен ответ.

Минута, другая.

Внутри расползается страх, как туман, он блокирует другие эмоции. Я не знаю, что ответить. Определенно мне с ним спокойно, легко, и мне приятно, когда он ко мне прикасается. Но что дальше я не знаю. До определенного движения, слова, момента. А дальше это потребует от меня гигантских усилий над собой, чтобы довериться снова.

Сейчас довериться для меня – это вероятность предательства.

Нет, к этому я не готова.

Я сажусь на кресло и смотрю куда угодно, только не на него.

Не хочу врать ему, но и правды я пока не знаю сама.

- Я не знаю.

Сейчас я вспомнила Влада и прокляла сотый раз. Он не просто предал меня, растоптал доверие и мою любовь. Он еще вселил в меня дикую неуверенность.

Все что касалось работы, было для меня проще простого. А вот личная жизнь, которую требовало сердце, где можно отогреться и напитаться спокойствия, ее я боялась. Даже мысли не допускала, пока.

Он подошел ко мне неслышно. Присел напротив меня и взял мои руки в свои. Я и не подозревала что меня оказывается бьет мелкая дрожь, пока не почувствовала горячие пальцы, сжимающие мои.

- Ты знаешь, только боишься сказать.

Короткий поцелуй в висок, и он ушел.

Сижу в облаке его аромата, и вдыхаю полной грудью. Как в спасительной маске, где за пределами опять будет обжигать легкие.

Глава 24

Когда в работу начинают вмешиваться личные чувства, это значительно усложняет ее. Работа и личная жизнь. Я всегда знала, что эти две сферы нельзя смешивать.

Вроде взрослые люди и знаем чего хотим. Можем и говорим об этом вслух. Но все же, внутри меня будто барьер, который я не могу перепрыгнуть. Как страх, прыгнуть снова в пропасть. От которого я покрываюсь холодным потом и одна только мысль, бежать, молчать, исчезнуть. Но только не отвечать на его вопрос.