Измена. Я не сломаюсь (СИ)

Зато было много свежих болезненных воспоминаний. И ещё страх, который прочно поселился во мне.

Даже просто чужие парни, мирно сидящие на скамейке в тени старого вяза на другом конце двора и проводившие меня заинтересованными взглядами, вызвали в моей душе панику. Хотя, возможно, просто проходящая мимо симпатичная девчонка привлекла их внимание и они прервали разговор, рассматривая меня. А я в ужасе спешно стала набирать номер соседа.

Сейчас всё вокруг казалось мне враждебным. Город, в котором я выросла, родной двор, в котором я знала каждый куст и дерево, люди, просто проходящие мимо меня на улице, всё это стало угрожающе-опасным и вызывало беспокойный, неконтролируемый страх.

Я понимала, что жить в постоянном напряжении невозможно, лучшим решением сейчас было уехать подальше, спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Дождаться развода и начать новую жизнь.

Сейчас, пожалуй, самое время исполнить свою давнишнюю мечту и перебраться в Санкт-Петербург. Там Вика, единственный родной мне человек.

Там всё вокруг: дома, улицы, набережные и парки, всё пропитано нашими мечтами о светлом будущем. Там я обязательно буду счастлива.

Я ни на секунду не сомневалась в принятом решении и с пьянящим восторгом взялась за сборы. Первым делом отнесла подаренные Денисом обручальное и помолвочное кольца в скупку драгметаллов. Цену за них дали смешную, даже бриллиантик на одном из них не очень помог. Но я с каким-то злорадным удовлетворением отдала эти кольца за полцены.

Сумма, всё равно, была больше той, что новые родственнички украли с моей банковской карты. Даже хотела отправить свекрови адрес скупки, пускай выкупает обратно, если хочет. Но благоразумие победило, не стоит провоцировать гадюк. Да и новый телефонный номер светить перед ними не хотелось.

А ещё был родительский тайник. Когда мама была ещё в состоянии разговаривать, она взяла с меня обещание, что деньгами оттуда я воспользуюсь в самом крайнем случае. Только если наступят совсем тяжёлые времена.

Всё это время они спокойно лежали в шкафчике под кухонной раковиной, в ящике для овощей, завёрнутые в пожелтевшую газету и присыпанные старой луковой шелухой. О них не знал никто. Права была мама, советуя не трогать деньги и держать их на чёрный день, права была я, не рассказав о них Денису.

Я пересчитала всё своё богатство. Пожалуй, мне хватило бы на несколько месяцев, если бы не цены на сдаваемые квартиры в Питере.