Измена. Давай откроем брак? (СИ)

Блять, у нас и так все шатко, Лана не верит, что я не изменил ей, а теперь-то конечно… Когда мамочка на голубом глазу утверждает, что я всегда имел девок пачками и имею право их иметь…

— Спасибо, мама, последний гвоздь в крышку гроба под названием брак заколочен.

— Что это значит, Ян?

— С этого месяца живите на свою пенсию.

— Ян! — ахает мама. — Ты бросишь нас голодать?!

— Попрошу без лишних драм. И не смейте звонить ни Лане, ни нашим детям.

* * *Лана

Спустя время

Ян встречает нас на вокзале. С огромной пачкой шаров и цветами.

Алиса соскучилась по отцу, они обнимаются, он целует ее, Ваня позволяет себя обнять. Он уже ершистый и даже от меня поцелуй с трудом стерпел. Как-то сильно повзрослел за это лето и вступил, кажется, в непростой возраст, в котором мне понадобится все мое терпение и выдержка.

"Поневоле задумываюсь с небольшим содроганием: вскоре мне предстоит иметь дело с двумя подростками сразу и с малышом. Смогу ли я? Вывезу в одиночку? Ян и в браке был так себе помощник с детьми. Тыл, финансовая безопасность, поддержка меня в спорах — безусловная, но именно мне приходилось решать все конфликты и решать вопросы с воспитанием. Будет ли теперь Ян так же безоговорочно принимать мою сторону в спорах? Не станет ли тянуть одеяло на себя, используя детей, как оружие? Увы, но я ни в чем не уверена.

Я здороваюсь с мужем сдержанно, всего лишь позволила ему себя обнять и поцеловала в щеку. Да, сердце дрожит. Да, требует большего. Да, чувствуется, что Ян с трудом сдерживается.

Алиса смотрит пристально и, кажется, ждет, что мы поцелуемся, как раньше, и крепко-крепко обнимемся, но… увы нет, детка.

Теперь мы просто ваши родители и когда-то близкие. Теперь наши чувства в прошлом, и мы будем учиться жить порознь.

— Вот черт, — бубнит под нос дочь, поняв, что мы не собираемся быть вместе, как пара.

— Поехали?

Сын в дороге напяливает наушники и никак не реагирует на отца, еще больше злится, когда Алиса пытается привлечь его внимание.

— Не донимай Ваню, детка.

— Он это назло.

— У него есть право злиться.