Измена. Дар богини драконов (СИ)

И я уже не ухожу на дно, я стою в пространстве, сотканном из золотого света, а ко мне приближается женская фигура. От нее веет всеобъемлющей любовью и умиротворением. Женщина прекрасна — статная, высокая в сияющих, будто снег на солнце, одеждах. Легкий, теплый ветерок развевает ее длинные, похожие на расплавленное серебро волосы. Она улыбается мне — и улыбка ее такая добрая и искренняя.

— Мама, мама, — шепчу я. — Ты пришла за мной, — по щекам текут слезы радости.

Женщина проводит пальцами по щеке, стирая соленую влагу, так нежно, так ласково.

— Я пришла помочь тебе, дитя… — ее голос кажется почему-то таким родным. Я слышала его звучание много раз в своем сердце. Богиня.

Собираюсь упасть на колени и склонить голову, но она останавливает меня.

— Я не справилась, я все испортила, — шепчу еле слышно. Я готова принять от нее любое наказание.

— Отношения всегда строят двое. Это как парный танец. Если один пытается танцевать танго, а другой — вальс, то ничего хорошего из этого не выйдет. Иногда лучше и вовсе остановиться, чем продолжать вымучивать па.

— Вы сможете разорвать связь? — с надеждой смотрю на нее, но она печально качает головой.

— Вас связывает нечто большее, чем истинная связь. Это уже в тебе. Я смогу лишь стереть метку, и дракон Эрнана тебя не найдет, даже если будет в паре шагов от тебя.

— Благодарю, Вселюбящая. Наверное, это слишком с моей стороны, но я бы хотела спросить о маме.

Лик Богини так же светел, но на мгновение в нем что-то меняется.

— Мама любила тебя, если ты об этом.

— Моя мама жива? Я смогу ее увидеть?

Всезнающая улыбается, проводит ладонью по моим волосам, а затем с силой толкает меня в грудь."

"Захлебываясь и отплевываясь, я выныриваю на поверхность. С волос потоками стекает вода. Эйвери и Айседора ошеломленно смотрят на меня. Будто я и правда вернулась с того света. Первой отмирает Эйвери:

— Твое лицо, — запинаясь, произносит она.

— И волосы, — добавляет настоятельница.

— И… — они с ужасом смотрят куда-то вниз.

Я опускаю взгляд и замираю. Этого просто не может быть. Тонкая ткань сорочки обтягивает вздувшийся пузырем живот.

— Что это? — трогаю его неверяще.

— У тебя надо спросить, — хмыкает Эйвери.

— Почему ты скрыла от нас беременность? — напускается на меня настоятельница. — Я же уточняла у тебя в храме. Из-за этого весь обряд мог пойти наперекосяк!

— Но я… я сама не знала…

— Балда! Какая безответственность! — распекает меня Айседора.