Измена. Дар богини драконов (СИ)

Черной стрелой взмываю в небесную высь. За мной поднимается Бриан. Видимо, он, и правда, решил не отвечать на мои атаки. Просто уходит в сторону. Это бесит неимоверно. Когда-нибудь ему надоест уворачиваться.

Внизу виднеется фигурка Ясмины. Она стоит, задрав голову вверх и прикрыв глаза от слепящего солнца ладонью. Сейчас она поймет, кто из нас лучше и разочаруется в Бриане.

Бриан поднимается под облака и лениво парит, наивно полагая, что я его там не достану. Я делаю большой круг, используя высокие башни монастыря, чтобы скрыться из зоны его видимости, и стремительно поднимаюсь прямо к солнцу, чтобы обрушиться на ничего не подозревающего Бриана.

Когда я оказываюсь над ним, разум застилает пелена ярости. Сам не замечаю, как острые когти впиваются в тело синего дракона, кроша чешую.

Камнем Бриан падает вниз, а моих ушей достигает испуганный вскрик.

Совершаю круг почета и плавно спускаюсь на землю, готовый получить заслуженные овации от Ясмины."

"С разочарованием отмечаю, что она не следит за моим триумфальным полетом, а бежит со всех ног к распластанному на траве Бриану.

Меньше всего я ожидал увидеть Ясмину ползающей на коленях перед моим жалким и поверженным противником.

По праву сильного мне должно было достаться ее восхищение, но, подойдя к ней, я вижу в ее взгляде лишь презрение.

— Зачем? — произносит она всего лишь одно слово как укор, как приговор.

А у меня от ее заботливого отношения к Бриану тошнота к горлу подкатывает. Еще и куска платья не пожалела, чтобы стыдливо прикрыть им его пах. Будто раньше там ничего не видела.

— Это твоя вина. Если бы не ты, ничего бы этого не было, — бросаю ей сквозь зубы и ухожу прочь от этих предателей.

Позже я вызову лекаря и оплачу лечение Бриана.

Когда его будут нести на носилках к экипажу, чтобы доставить домой, он откроет глаза и, еле шевеля губами, задаст вопрос:

— Тебе стало легче?

До того, как я успею что-либо сказать, он слабо улыбнется и провалится в беспамятство.

Уже позже приходит осознание, что вел себя как последний идиот. Внезапная слепая ревность кровавой пеленой застила разум. Заставила забыть, что Бриан мой друг и родная кровь. Как и то, что он никогда не поступил бы бесчестно. Часто наши взгляды на жизнь расходились, но он всегда действовал прямо и открыто. Говорил все в лоб.