Измена. Дар богини драконов (СИ)

После того как драконы признают союз, его нельзя будет расторгнуть. До этого дня для расторжения достаточно воли императора.

— То есть, если я им не понравлюсь, то наш брак будет считаться недействительным?

— Нет, ты не так поняла. Если высшие роды не одобрят союз, то император по прошению одного из супругов сможет его расторгнуть. А если одобрят, то только Богиня может разорвать истинную связь. Но за несколько сотен веков такого не было.

— Но разве Эрнан подавал такое прошение?

Становится страшно от мысли, что он мог послушать свою мать.

— Это ты лучше спроси у своего мужа. Со мной он таким не делится.

— Спасибо за то, что посвятил меня в ваши традиции. Эрнан мне ничего такого не говорил.

— Есть еще кое-что, — Бриан мнется, будто сомневается, стоит ли это говорить. — Есть танец родства душ.

Лилия про этот танец ничего мне не говорила.

И Эрнан.

— Эрнан ничего не рассказывал и об этом.

— И не расскажет, — усмехается Бриан. — Драконы — перевертыши, как ты знаешь. У нас две ипостаси.

Истинная связь изначально связывает ипостась дракона с избранницей Богини. Человек же может даже ненавидеть свою пару. И наоборот, если нет истинной связи, девушка может нравиться… очень нравиться человеку, но дракону она будет абсолютно безразлична. Это противоречие в нашей природе очень сильно бьет по нам. Если чувства не придут в баланс, такой дракон погибнет.

— Поэтому ты хочешь помочь мне? Из-за Эрнана?

— Это одна из причин, — он улыбается, но как-то грустно. Кажется, что он что-то недоговаривает о своих мотивах.

 — Запомни, ты должна подойти к нему и пригласить на танец. По обычаю он не имеет права отказать.

— Но я не знаю этого танца.

Все это звучит, как что-то запредельно сложное. Пригласить самой, станцевать. Когда это делать? Как?

— Я помогу тебе его выучить. Он не особо сложный. Только пообещай, что будешь держать наши уроки в тайне. Никому — ни Эрнану, ни Лилии ни слова.

После нашего разговора в библиотеке Бриан почти сразу же откланивается. Лилия же доверительно придвигается ко мне поближе на софе и выпытывает подробности разговора.

— Что же он от тебя хотел? Да еще и сделал из этого великую тайну! Почему нельзя было говорить при мне? — она обиженно дует губки.

Как можно безразличнее пожимаю плечами.

— Он просто спрашивал, готова ли я ко дню цветения драконьего древа.

— И что? — Лилия нетерпеливо теребит меня за руку. — Что ты сказала ему?

— Что я готова.

— А меня? Меня ты не выдала?

— Нет.