Измена. Дар богини драконов (СИ)

Такое общение доступно только драконам. А сейчас нужно скорее идти к сыну. Он замерзнет там. Сейчас уже прохладно.

— Вы не верите в то, что я слышу мыслеречь. Ладно. Но вы верите в то, что я дала ему отвар и он сейчас спит?

— Я все равно не усну спокойно.

— Дайте тогда хотя бы спокойно поспать вашему сыну, — мой ответ звучит жестче, чем мне хотелось бы. — Эрнан сильно изранен. Ему нужен покой.

После разговора с Эйвери у меня осталось чувство разочарования.

Она не подсказала мне, что можно сделать с расколом личности Эрнана, потому что просто не поверила мне.

Завтра попытаюсь выведать у дракона, что произошло с человеческой сущностью и можно ли ее вернуть. На мое счастье, дракон очень болтлив. Мне показалось, что за то время, что я провела с ним в пещере, мы говорили гораздо больше, чем с его человеческой формой за месяцы моего пребывания в столичном поместье.

Просыпаюсь с рассветом. Эйвери уже на ногах. Черное платье сменила на коричневое. Еще не радость, но уже не траур.

— Ты так долго спишь! — выказывает мне свое нетерпение.

 — Нам уже пора идти.

— Не сейчас. Сначала я приготовлю мазь и отвар. Условия здесь для этого гораздо лучше, чем на берегу.

Во время приготовления снадобий, она то и дело заглядывает на кухню и поторапливает меня. Майло сегодня опять целый день будет на попечении Теры. Но она, видя настрой хозяйки, не рискует хоть как-то выразить свое недовольство.

На берег Эйвери практически летит, нещадно долбя дорогу своей тростью.

Я едва поспеваю за ней.

Даже булыжники на берегу ей не помеха.

— Где же он? Где же? — она нетерпеливо осматривает берег.

— В пещере.

Когда мы подходим к гроту, я понимаю — что-то не так. Дерево, вчера закрывавшее вход, сдвинуто в сторону. Сердце болезненно сжимается. Что, если кто-то нашел дракона и причинил ему вред?

Но Эйвери ничего не знает о моих опасениях и входит в зев пещеры.

Я делаю шаг следом и замираю. Пещера пуста.

— Как же так, Ясмина, — шепчет Эйвери. — Где Эрнан?

— Я не знаю. Вчера он был здесь.

— А, может, его не было? — ее лицо искажает страдание.

 — Что я тебе такого сделала? Почему ты со мной так жестока?

Не знаю, что ей ответить на необоснованные обвинения. Ясно, что в последнее время в ее жизни было слишком много потрясений, и она все воспринимает остро. Но как она могла подумать, что я могу причинить ей вред?

Мне хочется плакать от такой несправедливости, но я лишь кусаю сухие губы.

Не глядя на меня, она решительно выходит наружу и направляется в сторону тропинки к дому.