Измена. Дар богини драконов (СИ)

В дыры над головой проглядывают куски бледного неба. Лестница на второй этаж выгорела полностью. От нее ничего не осталось. Если что-то и уцелело в этом лютом пожаре, то за столько лет оно было растащено местными.

Поняв, что ничего интересного здесь не увижу, выхожу наружу. Зря сходила. Узнать ничего не узнала, только на сердце теперь тягостно.

Мне хочется как можно скорее покинуть это место. Бежать не оглядываясь. В какой-то миг становится так жутко, что нечаянный вскрик птицы, хруст обломившейся ветки может меня до смерти напугать.

Боковым зрением замечаю, что между деревьев проносится что-то серое, и вздрагиваю. Несколько секунд стою, не в состоянии пошевелиться, а потом срываюсь с места и бегу прочь отсюда. Не замечаю, как трава хлещет меня по платью, как впивается в ткань репейник.

Когда я добегаю до фамильного замка Морриган, то выгляжу не самым лучшим образом. Волосы мои растрепались. В них застряли веточки и сухие листочки. Платье изорвано. Весь подол облеплен репьями. Кое-где на ткани следы сажи.

Они же на ладошках.

Если Эйвери меня сейчас увидит, то все поймет без слов.

Я как мышка крадусь через холл, который служит одновременно и гостиной, и столовой, но то, что я вижу, заставляет меня остановиться.

Эйвери сидит на софе и смотрит в одну точку, будто сквозь стену.

На полу возле ее ног валяется надорванный конверт с золотым гербом.

Эйвери не слышит, что я подхожу к ней. Ее неестественная поза и пустые глаза пугают меня. Ее пальцы словно закаменели на желтом листке, прижатом ладонью к сиденью софы.

— Леди Эйвери, — негромко зову ее, но она даже не шевелится.

— Позвольте посмотреть, — прошу ее, но не получаю никакого ответа.

Тогда осторожно сдвигаю ее руку с листка. Она не противится. Сейчас она похожа на куклу, положение конечностей которой можно менять как угодно.

Подхожу с посланием к окну — слишком скупо закатное солнце освещает помещение.

Безупречные буквы сливаются в страшные фразы.

«С величайшим прискорбием сообщаем вам, что лорд Эрнан Морриган, генерал императорской армии, погиб при выполнении боевого задания.

За проявленный героизм награжден орденом высшей степени посмертно. Императорским указом вам назначена пожизненная выплата…»"

"Я еще раз пробегаюсь взглядом по строчкам и не верю тому, что там написано. Этого не может быть. Просто не может быть.

— Это какая-то ошибка, — озвучиваю свои мысли, чтобы не позволить сомнениям проникнуть в душу. — Эрнан не мог умереть.