Измена: B-52 (СИ)

- Ты не дура, малышка, просто доверилась не тому человеку…

- Ну когда мы начинали так не казалось, - тихо говорит, быстро вытирая слезу, а сама сигарету в руках крутит, - Он меня любил очень. Я знаю, так было когда-то, поэтому когда это кончилось — я сразу почувствовала разницу, но…Мне страшно было. Я только сейчас осознала до конца: он мне изменил. До этого момента, я не понимала…как стена стояла.

- Ты десять лет с ним провела, ничего удивительного нет.

- Знаю, но теперь вспоминаю, каждый раз, когда он мне врал и…Я вижу все четко наконец-то, и это…больно.

Даже не так…я просто не понимаю, за что?

- Ни за что. Он о тебе в тот момент не думал, поверь.

- Наверно…Нет.

- Что нет?

- Наверно я его больше не люблю, просто мне обидно, и видеть их вместе очень сложно. Потому что я чувствую себя…унизительно это, понимаешь?

- Понимаю, мышка.

- Не называй меня так… - вздыхает, но потом улыбается и снова смотрит на меня, - Дурак ты, Давыдов.

Совершенно точно, мышка. Я — дурак. И мне хочется исправить свою глупость прямо сейчас, но она уже встает, потом поправляет юбку и отдает мне сигарету.

- Моя минута кончилась.

- Ты можешь не выходить в зал.

- Нет. Я пойду и обслужу их, потому что я не могу прятаться вечно. И не хочу.

- Марин, подожди…

Я снова тянусь за ней, когда она быстро уходит, а все равно останавливается у входа и смотрит мне в глаза.

- Спасибо, что посидел со мной, Стас.

Черт…как же глубоко я на тебе подвис, а главное: когда успел?!

Марина

Я беру совсем короткую паузу перед тем, как снова выйти в зал.

Знаю, что они сидят там, не ушли, даже после того, как Саша меня увидел, и убеждаюсь в этом сразу. Зачем это нужно? Он напротив развалился, как король, на диване. Вон за руку эту свою держит, улыбается, а сам на меня смотрит — мстит. Это мне за вещи, за цветы и за развод. Я будто чувствую кожей ухмылку, но не реагирую. Не позволяю себе это сделать, а расправляю плечи и подхожу к столику.

- Добрый вечер, вы уже посмотрели наше меню?

Подбирается весь, козел. Садится ровно, а эта его мадам — ну право слово, несите Оскар в студию! Потому что, клянусь, она прекрасно знает, кто я и делает это специально.

- Ой, вы так долго к нам шли, что я уж подумала, о нас совсем забыли…

Ржет. Нет, ты серьезно?! Как же она заливается, а у самой глаза горят, как у фурии. Голос еще такой противный — низковатый, сладкий, не обремененный интеллектом.

«Черт, Марин, нет. Тормози. Никакой злости…» - а так и хочется ей в морду вцепиться. Не из-за Саши, а из-за себя.