Измена: B-52 (СИ)

Чувствую, что градус только начинает нарастать, и знаю: он не достиг еще своего предела. Будет круче. Если не затормозить — будет намного круче.

Давыдов же этого либо не понимает, либо ему просто плевать. Он смотрит на меня так снисходительно мерзко, потом наклоняет голову на бок и говорит:

- Если тебе не нравится, кто ты, измени это, а не трахай мне мозг.

Мягко говоря, услышанное меня не радует. И увиденное тоже. Сейчас ведь передо мной очень отчетливо горит одно его яркое пятно: Давыдов не умеет признавать, что он был неправ.

А он был. Возможно, говорит вещи дельные, но как он говорит — это другой разговор. И там в ресторане, как он себя вел — другой разговор. Можно было по-другому ответить, можно было сделать что-то еще, но не вот это вот все! Он же меня унизил. Он этого действительно не понимает? Или прикидывается просто?!

Короче говоря, сказать мне есть что, и много чего, очевидно, но я почему-то продолжаю молча смотреть на него. Этот грубый комментарий меня как-то разом выбил из седла, дара речи лишил, да и будто смысла продолжать тоже.

- Что мне нужно было сказать, Марин?! - видимо понимает, что переборщил, поэтому снова говорит — а может просто не закончил? Не знаю, - Что ты была замужем и не работала по каким-то там причинам, которые даже я не знаю?! Как тебе такой вариант?! М?! Проще сказать, что ты просто официантка. Ой, прости, сложно официантка.

- Я пойду, - тихо перебиваю его, а потом открываю дверь и не глядя добавляю, - Спасибо за хороший вечер.

- Марина, да твою…

Но я не слушаю дальше — он меня, как оплевал с головы до ног, и последнее, чего я сейчас хочу — это оставаться с ним в одной машине. Даже на одной улице. Жестоко это, а я и забыла, каким он может быть жестоким, и что иногда Стас Давыдов как то самое солнце — жжет без разбора, если долго смотреть на него без защиты.

*Платье

Глава XVIII. Стас Давыдов умеет извиняться

Марина

С утра я просыпаюсь с ужасно тяжелой головой, как будто весит она весь мир сразу.

Потому что плакала вчера. Да, плакала! И что?! Сама на себя злюсь, одновременно с этим стараюсь и оправдаться, а потом понимаю — глупо это, господи. Ну да, он меня круто зацепил, ну и что? В этом нет ничего постыдного.

Ох боже, даже сейчас оправдываюсь, глядя на себя в зеркало. И как теперь замазать эти ужасные синяки? Может вообще сказать, что я заболела?! Нет. Будет еще глупее. Пойду. Точно пойду, а по дороге забегу в аптеку и куплю капли — должно помочь.